Поиск по сайту:
Акции

Разнообразный и богатый опыт укрепление и развитие структуры требуют определения и уточнения позиций, занимаемых участниками в отношении поставленных задач. С другой стороны рамки и место обучения кадров требуют определения и уточнения позиций, занимаемых участниками в отношении поставленных задач.

Опрос
Время проведенное нашим клиентом в очереди не более 6 минут. Вы согласны с этим утверждением?
Да
Нет

Новости

Акция 01.01.2018 09:26

 Акция: суп-лапша куриный 17 рублей, шницель из курицы 45 рублей и на гарнир гречка 24 рубля за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20150814__115638.jpgsup_lapsha.jpgIMG__20151212__104257.jpg




Акция 25.12.2017 10:11

Ни в одной из известных нам параллельных столовых решительно никто не занят круглые сутки только лишь окормлением соотечественников и больше ничем. Одни увлечены нумизматикой, другие рыболовством или уловлением человеков, некоторые пьют кровь или пьют кровь тем, кто пьет кровь, есть такие, которые просто пьют и перманентно хотят чихать или суют нос в политические дрязги и все время жалуются на дурные предчувствия и странные запахи. Есть, конечно, старинная кухонная легенда про повара, который, накормивши гостя и утерев ему бороду влажной салфеткой, замирал и отмирал только в виду нового голодающего. Но эта легенда заканчивалась всегда на пороге желтого дома, потому что дальше этого порога бродячие сказители не проникали или же, находясь по ту сторону, не имели возможности бродить и сказывать. И даже те, которые поют и пляшут в многонациональных ансамблях, делают это только отчасти оттого, что любят петь, отчасти же потому, что хотят плясать, потрясая грудями и прихлопывая при этом ягодицами. Тем более мы удивились, когда нам с гневом сообщили из общества друзей и родственников Матвиенки, что всякий сверчок обязан оставить гражданственность и частные занятия, а знать только свой шесток. И странное дело: директор, который исходил свой шесток вдоль и поперек и всегда был вполне им доволен, вдруг стал обнаруживать, что он как будто стал тесен, не мил, не имеет просветов и не обещает их в грядущем. Сунулся в соседний, там сидит завхоз и усами шевелит.
– Ты еще тут чего?
– Проживаю.
– Как так?
– Сижу и усами шевелю, а если наскучит, то и прохаживаюсь.
– По чужим шесткам?
– До изобретения самогоноварения бывало, а теперь как отрезало.
Пошел тогда к Василию Иванычу, чтобы тихонько посидеть или даже вздремнуть. А его уж словили и в ректорате водворили.
– О! А я-то, грешным делом, думал, что тебя из университета отчислят.
– Что я тебе, студент? – обиделся ВИ.
– Ну, тогда изгонят.
– Руки коротки. Читай.
– Что за черт? «Справка. …удостоверяется …податель…» Ага! «Является святым чудотворцем и сам уполномочен изгонять кого пожелает по вторникам и четвергам, исключая сплошные седмицы. Обер-протоиерей Лимпопов».
– А еще я теперь всюду с ящиком Пандоры хожу. Не посмеют. А предваряя твой вопрос о шестках, могу сказать, что это только сверчков касается, а не чудотворящих ректоров. Вот так.

Повара и пекари, как оказалось, непосредственно в шестках и работают, а после, по их словам, бьются головой о стену. Словом, несмотря даже на то, что сование носа в чуждые шестки и является общеупотребительной практикой, но Столовая № 100 и ею себя не пятнает. Кроме райтера, да и то только потому, что он собственного шестка не имеет или забыл, где тот находится. Поэтому гнев общества друзей Матвиенки мы на свой счет не принимаем, и намерены, как и прежде, жить-поживать и добра наживать. То есть популяризировать гастрономическую науку, изобретать хитроумные акции и прятать деньги в укромных местах.

Так, например, директор изобрел новое блюдо, причем сделал это в присущей ему академической манере: взял и замариновал редиску. Райтер был против, говорил, что в гастрономическом писании ничего такого нет и предание об этом молчит. Но когда это ученых останавливало? Когда они собирались атомную бомбу взорвать, то ведь им говорили, что может сделаться цепная реакция, но они только усердно сопели и, высунув язык, поджигали фитили. Или с их любимым коллайдером. Говорили же, что может черная дыра произойти и утащить в себя всю Европу, а потом поглотиться Астраханью.
– Охота вам, чтобы вся вселенная стала на Астрахань похожа? – спрашивали их.
Но они только хлопали оловянными глазами и на кнопки давили. Чудом только все обошлось.
В случае директорских опытов чуда не вышло. Когда баночку с его экспериментальным маринадом вскрыли, то дух распространился такой, что любители сунуть нос в политику возомнили себя ясновидящими, а живущие в окрестностях отставные красные командиры решили, что воинская повинность распространилась на все человечество, и страшно раскомандовались. Поэтому сегодня в Столовой № 100 торжествует консерватизм и осторожность, до тех пор, во всяком случае, пока директора не осенит, и он снова не поставит мир на грань катастрофы.

Акция сегодня будет тоже осторожная. Акция: суп Чизбургер с фаршем 26 рублей, люля куриные 36 рублей и картофель пикантный 37 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

А ушлую братию, живущую по новому календарю, поздравляем с Рождеством. Везет же некоторым.

агн.jpgIMG__20151019__104924.jpgxbpehuth_ceg.jpg




Акция 18.12.2017 09:42

На днях получили известие ТАСС, что, по мнению Матвиенки, началась охота на ведьм, крупных бизнесменов, государственных деятелей РФ и вроде бы еще каких-то эдаких. Не знаем, кто такой этот Матвиенко и по каким признакам отличают крупных бизнесменов от государственных змиев, но взволновались мы не на шутку и тут же кинулись обзванивать всех знакомых ведьм с предупреждениями. За них нам стало и страшно, и обидно. Обидно, потому что дамы эти, конечно, ветреные и могут здорово расстроить неокрепшему человеку нервы, но в последнее время демонстрировали столько лояльности, что не только прекратили квасить молоко, пущать хвори и производить мошкару по диавольскому наущению, но уже занимают важные должности, вплоть до сенаторских, и покушаются на мировой порядок теперь только по наущению вышестоящих командиров, у которых есть справка, что они не дьяволы. А страшно потому, что мы были раз на охоте и чуть со страху не померли.

Мы так старательны и любезны, что разжились преизрядным количество подобных знакомств, а так как естественная их убыль, дай им Бог здоровья, еще только начинается, то мы как бы находимся в разнообразных родственных, предосудительных, шапочных, добродетельных и тому подобных связях с ведьмами самых причудливых сил, возрастов, подданств и вероисповеданий. Представьте только этот пестрый клубок всевозможных отношений, в центре которого сидим мы и потихоньку орудуем. Вчуже дух захватит. Звонить решили все вместе. Разделили телефоны поровну и принялись названивать. Завхозу тоже выдали колоколец, чтобы и он участвовал, но потом отобрали назад, чтобы больше не участвовал. Оказалось, что позвякивающий завхоз столь же опасен, но еще и треплет нервы постоянным звоном.
Лукавый директор ни до одной не дозвонился: та не берет, та отключена, а той дома нет (ушла куда-нибудь), натянула черные ботинки, и где теперь ее носит — никто не знает. Везучий же райтер дозвонился всем.
— Кто у аппарата? Ага. Ловко. Это твой любимый другъ, да, мерси. Вотъ что, заинька. Тутъ у насъ охота на вѣдьмъ намѣчается. Что? По сообщенiямъ ТАСС. Шутъ ихъ знаетъ, не представляю. Такъ вотъ, ты ужъ поберегись. А? Почему? Однако…
— Благодарят?
— Нельзя сказать, чтобы нѣтъ. Спасибо, говорятъ, тебѣ, сволочь. Но не того я ожидалъ.
— Нужно еще для прочистки совести ВИ звякнуть: он и крупный, и бизнеса не чужд, и соляной столп государственности.
— Очистки.
— Какие еще, к чертям, очистки?

А у Василия Ивановича опять случилась беда. Даже не знаем как рассказать, он ведь просил никому не рассказывать. Но просил не нас, а Зеленкина, а Зеленкин, как раз во время лекций по медицинской этике, вместе с нами увлекался гедонизмом в пивной и ее окрестностях, поэтому растрепал все и не только нам. Все дело, по его мнению, в том, что Василий Иванович, не имея что сказать против попыток отобрать у него честно купленную докторскую степень, внутренне перенапрягся.
— Сублимация! — поучал нас Зеленкин. — Я, впрочем, думал, что он увлечется игрой в чапаевцы или рыболовством, а потом удалится в запой. Но у него, сверх ожиданий, задница прорекла.
— Как же… Прорекла?
— Заговорила человеческим голосом. Откашлялась и представила меморандум.

Секретарша Василия Ивановича, действительно, рассказывала, что сначала услыхала похожий на откашливание шум, а после — два препирающихся гласа: один — Василия Ивановича, а другой — тоже как бы Василия Иваныча, но глуше и задиристей.
— У всех есть какая-нибудь стильная фишка. У рук — перчатки, у ног — ботинки. И только я, при всем моем глубоком заднем уме и способности к предчувствиям, не имею ничего.
— Да чего же тебе хочется?
— Желаю иметь перчатки.
— Перчатки?
— Это первое, что на ум взошло.

В общем, не знаем. Может быть, что причиной послужило известие о начинающейся охоте на ведьм, но теперь у Василия Ивановича сзади, где у добрых людей нет ничего стильного, имеется утиный манок. Нам об этом точно известно, хотя поговорить с самим ВИ не удалось. Но зато мы можем объяснить, откуда известно и почему не удалось. На днях протоиерей Василий Лимпопов рассказал Василию Иванычу, что из пустыни дал тягу некий схимонах и теперь бродит по приемным. Дурацкая история без начала и конца, но расстроенное воображение ВИ очень впечатлившая. Зачем схимонах, думал ВИ, почему «тягу», и зачем отец Василий сказал «Не приведи Господи», отчего, наконец, людям не живется мирно, а нужно непременно шляться по приемным и делать вопросы. А райтер как раз ходил в модный магазин, и мы тоже подумали, что постригся там в схиму. Во всяком случае вышел он оттуда в толстовке с капюшоном и в бороде. Хотя борода раньше выросла, но до капюшона была незаметна, а тут вдруг развесилась. И вот когда мы, вооружившись диктофоном, пошли интервьюировать ВИ со обеих сторон, то первым вошел не директор, как обычно бывало, а райтер в капюшоне и бороде:
— Миръ ти, профессорѣ.

А задерганный ВИ вскочил, метнулся к фальшпанели и скрылся в глубине университетских простенков. Но прежде чем исчезнуть, он закричал зычным голосом и одновременно пронзительно крякнул, что, понятно, было бы невозможно без утиного манка. То есть мы таким образом утверждаем, что всякое запутанное дело, при известном желании, всегда получает удовлетворительное объяснение. Василия Иваныча теперь ищут. Если вы случайно встретите его и он ненароком при вас крякнет, не судите его строго. Нервы у него последнее время ни к черту.

А акция сегодня посвящается Дню работников ЗАГСа. Не забыть, кстати, позвонить. Поздравить и предупредить. Акция: суп фасолевый 17 рублей и жаркое из печени 59 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

whatsapp_image_2017-05-22_at_110558.jpgWbzNBF0BefU.jpg




Акция 11.12.2017 10:18

Сегодня международный день гор. Кто бы мог подумать? И, наверное, международный день горцев, потому что там, где горы, там же обязательно и горцы — ходят из стороны в сторону или переводят дух, сидя на камнях. Календарь утверждает, что горы подают средства к существованию своему населению, но это он, конечно же, горячится. Всем известно, что горцы склонны разыскивать средства в долине, а у себя в горах только прячут добычу, а потом, как уже было сказано, ходят туда и сюда или, скрестив ноги, греются на камушке.

Единственное известное нам исключение — это швейцарцы, которые каким-то образом умудрились не передраться меж собой и освоить добропорядочные способы наживы. От природных горских замашек они сохранили только грабительские проценты, но, так как об этом доносят не знакомые с банковской системой РФ западные европейцы, мы и этим донесениям не доверяем.

Впрочем, для нас, из Астрахани, почти вся земля кажется горами, потому что мы проживаем в яме, и если астраханец захочет куда-нибудь путешествовать, то неминуемо начинает карабкаться, а если ему делается скучно, то он карабкаться перестает и сам собой оказывается дома. Нередки случаи, когда и иногородние туристы, если они обладали известной округлостью и бывали оставлены без присмотра, закатывались под горку и останавливались только в Столовой №100, которую мы оснастили специальными ловушками.

Добродушные ребята из российского географического общества утешают нас, говоря, что мы живем в прикаспийской низменности, но это, конечно, яма, а с тысяча девятьсот семнадцатого года — даже дыра. Город-то был купеческий, и когда торговлю — важнейшее и наиболее пристойное из человеческих отправлений — вдруг отменили, то дыра полезла из каждого угла, а население принялось карабкаться. И если бы не прописка и Красная армия, то сидели бы тут сейчас только несколько случайно докатившихся туристов под охраной ногайца на волосатой лошадке.

Поэтому в Столовой №100 считают, что сегодня праздник у всего человечества, кроме нас, но нам не привыкать: работаем мы, как известно, круглосуточно. Акция: борщ 20 рублей, курица в остром соусе 49 рублей, а на гарнир перловка 17 рублей за порцию.Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20150802__093139.jpgIMG__20151228__103510.jpg10878641__1555158068061003__627859691__o.jpg




Акция 04.12.2017 08:02

Нельзя сказать, что мы прожили уже невесть сколько лет и хотим начать поучать молодых людей, сердиться на телевизор и носить в кармане облепленную табачной крошкой карамельку для прохожих деток. Но все-таки прожили достаточно, чтобы иметь обширные знакомства среди котов, собачек, черепашек, военно-морских и торговых свинок, птичек и хомячков. Про них и будем писать, раз уж отягченные добычей престидижитаторы решились воспитывать молодежь, кстати же заготовив несколько облепленной карамели, и не могут теперь потакать нам с нашими натуралистическими заметками об их повседневных проделках. Тем более что сегодня день индийского военного флота, а про такой праздник пусть пишет другая столовая, из которой пахнет душистой палочкой. А мы начнем с котов. 

 
Нет, все-таки раньше они нам больше нравились: подкарауливали, скрадывали, а после придавали смысл жизни целовальникам и куртизанкам. Кто бы мог подумать, что они обнаружат такую педагогическую прыть? Не коты, конечно. Коты и теперь нам нравятся больше.
 
В одном, стало быть, волжском городе, в старом купеческом доме проживал кот Рыжик. Когда-то в первом этаже дома размещались лавки и склады, а во втором жила купеческая семья. Но задолго до рыжикова рождения по всему дому, заняв лавки, склады и покои, распространились советские граждане: ископали прямо посреди патио яму, установили на нее деревянную будку с ромбовидным оконцем на двери, натащили откуда-то и развесили соленых лещей, нажарили семечек и стали посматривать из окошек в ожидании дальнейших событий. Куда подевалось купеческое семейство, никто и до сих пор не интересуется. По легенде, они в один год ушли куда глаза глядят и, по несомненным известиям, некоторым это даже вполне удалось. Рыжик этими обстоятельствами также не был занят, отчасти от того, что родился уже во времена обветшания даже гадкой деревянной будки, а отчасти из-за того, что был все-таки просто кот и скорее увлекался собственным хвостом, чем древними анекдотами.

Жил Рыжик в семействе гражданина Дрындина, которого тяга к учению довела до того, что он окончил ремесленное училище и в неполных тридцать пять лет был уже стропальщиком третьего разряда и членом общества охотников стрельнуть из ружья. Больше всего гражданин Дрындин любил всевозможные народные потехи, особенно водку и песни про красноармейцев и тех, кого они охраняют. Водил он дружбу с мужиками и с детства воевал с котами. Рыжику, конечно, было бы несдобровать, если бы он не был фаворитом дрындинской жены, женщины совсем не примечательной, кроме того, что в девичестве каким-то образом умела управляться с жаткой и вообще знала, что это такое. Полагаем, впрочем, что и это кой-чего стоит. Мы вот, к примеру, знаем про жатку только то, что она — то же, что и жнейка, поэтому всегда, будучи в обществе, опасаемся, как бы о ней не зашла речь, так как знаем о себе, что обязательно встрянем с известием про нераздельность жатки со жнейкой, и нас тут же выведут на чистую воду. А помимо жатки, дрындинская жена умела управляться с гражданином Дрындиным, что давало Рыжику неплохие шансы на выживание. Он себе и выживал.
       
Мамаша его, покойная ***, мечтала, чтобы он стал цирковым артистом, скакал с тумбы на тумбу под аплодисменты публики и дерзко глядел с афиш в блистательном трико, расшитом жемчугами. Она часто напевала ему долгие мурлыки, положенные на народную музыку, об его папеньке — бенгальском тигре, с которым она познакомилась на помойке возле городского цирка. О, это был тот еще тигр! Помимо гастрольных набегов на сопредельные города и веси, он еще фокусничал на местном рынке, и никто не умел так ловко слизнуть сосиску прямо с прилавка или унесть обрезок из-под самого мясницкого ножа. Может быть, и враки, но кажется, что он имел даже собственную тройку ездовых собак и, когда делал выезды, раскланивался во все стороны знакомым и делал лапкой дамам, кутаясь в роскошную свою полосатую шубу, а снег блестел в его усах (или это были валерьяновы капли?). 
 
Ах, батюшки, это должно было быть такое головокружительное зрелище, что какая, к псам, разница?! Блестело, словом, все, и только падали и падали якобинии, фиалки и впечатлительные дамочки в следы его легких саночек. Мы бы сроду и не поверили, что его звали Лев Валерьяныч. Ей-богу бы не поверили, если бы не слышали собственными ушами, как его так называла сама Луиза Ибрагимовна —приснопамятная кошачья благодетельница из четвертой квартиры, когда, не умея потерпеть всякую несправедливость, оттирала его от миски с благодеяниями: «Прими-ка в сторону, Лев Валерьяныч, разреши и бедноте насытиться». И иногда Лев Валерьяныч разрешал, а в другой раз, бывало, что и запрещал. Недаром же и фамилия его была Ништяцкий, с тремя сцепленными хвостами рыбами в гербе и девизом «Куси» по кругу, о чем наверняка имеется запись в столбцах Разрядного приказа. Из этого рыжикова мамаша делала вывод, что семейство ЛВ могло происходить из коммуны Куси-ле-Шато-Офрик, что в департаменте Эна. Более ничем она это не подтверждала, а мы, со своей стороны, всегда были уверены, что не только могло, но наверняка и происходило, ни к какой коммуне, разумеется, отношения не имея.

Унаследовал ли Рыжик отеческую фамилию и герб, мы точно не знаем, однако же нам известно, что он получил девиз и шубу. Что же касается цирковой карьеры, то к ней он совсем не склонялся, но гарцевал день-деньской по общественной веранде, поселяя в окружающих мысль, что рано или поздно запишется в кавалерийский полк и непременно покроет себя славой. Во всяком случае, красная попонка была ему очень к лицу, как, впрочем, и всем вообще молодцам.

И вот однажды (Рыжик совсем не обратил на это внимание, а следовало бы) майским днем дрындинская жена вдруг как-то взволновалась, завозилась и вместо того чтобы есть жареные семечки и лущить соленого леща, пошла вдруг на автовокзал и купила билет на родину, в село Сислистое, чтобы навестить стариков и, без сомнения, освежить в памяти жнейкин образ со всеми ее прихотливыми и изменчивыми статями. Собрала чемодан, накрутила на голову платок, поклонилась телевизионной вышке, сунула под мышку детей, погрозила гражданину Дрындину кулаком и ушла, оставив его стоять посреди кухни в трусах, майке и штопаных носках.
 
Советский человек, особенно гордясь простотой, вне службы всегда разгуливал в трусах и майке по своим квартирам и дворам. Теперь этот секрет почти утерян. Некоторое время гражданин Дрындин неуверенно раскачивался с пятки на носок, но уже минут через тридцать, придя в кухню, Рыжик застал его сидящим напротив почти пустой бутылки и почти полной консервной банки. Он сидел и издавал едва слышное гудение, происходящее от того, что майский ветерок, влетая в одно ухо, вылетал через другое, попутно создавая легкую рябь в префронтальной коре. Гражданину Дрындину было щекотно, он ежился. 
 
Если бы Рыжик в этот раз догадался применить опцию невидимости, то ничего бы и не было, и писали бы мы теперь про другого кота или даже про индийский флот, но он не применил. Кроме того, и ветерок, рябивший кору, вдруг, как на грех, иссяк. Произошло то, что принято называть неблагоприятным стечением обстоятельств. Был Рыжик, была водка, а супруга уехала на рейсовом автобусе. Раньше в дрындинской жизни все так разом не стекалось, что позволяло ему быть почти приличным гражданином, а тут стеклось. Гражданин Дрындин увидал кота, и это автоматически запустило протокол идиотских поступков. Он схватил Рыжика за шкирку, вышел во двор, подошел к ужасной будке, дверь которой давно истлела и отвалилась, и бросил его прямо в проклятую дыру. Все произошло так стремительно, что даже рыжиков кошачий ангел оторопел, а Рыжик полетел в бездну.

Сотворив это, гражданин Дрындин тут же сел на корточки и сделал брови домиком, изображая счастье. Мы бы на месте Рыжика непременно погибли бы, но он, не успел дурак Дрындин уравновеситься, уже выскочил обратно, как кот в коричневых сапогах, и со всех ног кинулся домой, потому что не знал куда еще можно бежать в таком случае.
— Ой, ой! — заорал гражданин Дрындин и резво бросился вслед, помогая передними руками, наподобие шимпанзе.

Потом Рыжик летал по квартире, как акробат, переносясь с занавесок на подушки, громя туалетный столик и всюду оставляя кошмарные следы. А гражданин Дрындин, поняв, что не может изловить такого летучего кота руками, совершенно взбесился и, схватив ружье, сделал два выстрела. Первым он взорвал телевизор и заставил соседей звонить в милицию, а вторым — зажег какое-то тряпье и навлек на свою голову еще и пожарных.

Когда его усаживали в милицейский возок, он высунулся, ни к кому особенно не обращаясь, прокричал: «Вот, полюбуйтесь, что коты-то вытворяют!» — и был таков.

Рыжик вернулся на следующий день еще ярче и полосатее, чем обычно, но стал больше времени проводить на чердаке, откуда наблюдал за эволюциями советской республики. Впоследствии он сделал карьеру кошачьего идальго и стяжал славу задиры и волокиты. Мы думаем, что он вполне мог бы прожить девяносто лет, но он не стал.

А акция сегодня, так уж и быть, посвящается индийским морякам, которые плавают в Индийском океане. Нам отсюда, из Столовой №100, кажется, что всё, что ни плавает в Индийском океане, — всё индийские моряки, но, оказывается, не всё. Ревнивые индийцы просили передать, что в Индийском океане черт ногу сломит, а они — в белых костюмчиках и фуражках с якорями. Приметы неверные, но поздравьте, кто встретит нечто подобное, все равно. Акция: суп куриный 17 рублей и солянка со свининой 65 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566
sup_lapsha.jpgimg_20171204_102628.jpg



Акция 27.11.2017 11:31

Записочка, опубликованная в прошедший понедельник, должна была, оказывается, умножить число наших подписчиков, как это мы узнали от директора, а вслед за тем сделать какой-то переворот в столовской бухгалтерии и даже что-то такое, если мы правильно поняли, натворить с климатом. Но на деле одной рукой привела только несколько неприкаянно бродивших по сети антисоветчиков, а другой отняла равное количество престидижитаторов с членами их семей и устроила снег с дождем. Или же дождь со снегом, мы пока не смогли определить, но в любом случае это все не то, что, видите ли, нужно. Из бухгалтерии же сообщили, что никаких переворотов они там у себя не наблюдают и считают, что бухгалтерия не то место, где вообще в переворотах нуждаются. Как райтер ни убеждал в записочной полезности, а в результате только разыкался, но никого не убедил. Вышло совершенно как с яростной и языкастой Кали, про которую сколько ни уговаривают, что она полезная, но рожа у нее все-таки такая страшная, что и сами уговорщики, в стильных оранжевых костюмчиках, время от времени переходят с санскрита на чистую икоту. Директор был очень недоволен.

– Вместо того чтобы подстрекать население к чревоугодию, – выговаривал он райтеру, – ты опять обзываешься, делаешь обидные намеки, а теперь еще и икаешь. Вот, письмо получили, пожалуйста, пишут, что совсем уж было хотели пойти в нашу столовую сорить деньгами, но теперь «нарочно уедем в офшор к куртизанкам и станем с ними вино пить и безобразничать». И это при том, что я все время лезу к ним, как каторжный, чтобы хотя какой-нибудь коррупции причаститься. Что они мне после этого скажут? Бесстыжие твои глаза, скажут, хоть ты и директор. А погоди-ка еще, вот прискачет Василий Иванович, и будет тебе небо с овчинку.

Стали ожидать Василия Ивановича. Райтер ждал босой и с головой, посыпанной пеплом, который он добыл из пепельницы, а директор – просто. Сначала ждали вот-вот, потом с минуты на минуту, а после с часу на час. Потом райтер устал и присел икать на стульчик, а директор вышел вон посмотреть на дорогу, услыхал, как каркнула ворона и сказал: «Чтоб те чирий». Тогда стали ждать телеграмму. Что-нибудь вроде «Се день зпт когда огнь небесный пожрет вся грешная тчк» или даже «воскл зн». Но и теграммы не дождались. Пришла только почтальониха, но сделала это, как выяснилось, из ревности и с голоду: «Я и то думаю, что-то давно телеграммы для вас нет. Дай пойду проверю, не изменяете ли вы мне с другой почтой, а там и пообедаю».

– Хорошо, – сказал директор, – поедем сами, тут не далеко. Повинную голову меч не сечет. Тебе, впрочем, – повернулся он к райтеру, – все равно капец.

Однако по приезде в ректорат стало ясно, что про нас там и не думали: в приемной сидели нанятые плакальщицы из среды аспиранток, на синтроне – протоиерей Василий Лимпопов с проректорами, а чуть в стороне Зеленкин с рюмкой коньяку. Мы уже ожидали увидеть Василия Ивановича на столе, но он, слава Богу, был в ректорском троне и с академической короной на голове. Мы, кстати, говорили ему, что никаких ректорских тронов и корон не бывает, но он сказал – бывает. Долгий был разговор:

– Не бывает.

– Бывает.

– Нет, не бывает.

– Да, бывает.

– Не бывает и никогда не было.

– Бывает и всегда тут было.

Не зря, словом, про Василия Ивановича идет по университету слава как о блестящем полемисте.

А не до нас в ректорате было, потому что пришел московский слух, что Василия Ивановича хотят лишить справки о присвоении докторской степени. Сначала, конечно, чуть не вышло недоразумение. Директор толкнул вперед босого райтера с криком: «Это все он виноват!» Но все с первого взгляда как-то поняли, что вряд ли. Райтер даже немного обиделся: «Какъ это, не украсть не покараулить?»

– Не печалься, Василь Иваныч, – утешал директор, когда сообразил, что теперь не до райтерских проделок, – Бог дал, Бог и взял.

При этом отец Василий вздрогнул и ревниво посмотрел на директора:

– Я тоже, Василий Иванович, в этом смысле хотел сказать. И без степени человеку возможно спастися. Как говорится. Хотя, конечно, если наоборот, то неудобства многого избавляемся.

– Не посмеют они мою степень отнять. Ее не за фитюльки дают, а за степенность, как ясно из названия, и заслуги перед Отечеством. А если бы иначе, то сейчас мы бы имели не науку, а балаган: каждый в свою дуду дудел бы. Вон, райтер ваш разлюбезный, завтра возьмет и накатает диссертацию прямо посреди Столовой № 100. Всех обхамит, все наврет и что же, степень ему за это вручать? Шиш! И ничего я не крал (при советской власти и слова такого не было, говорили «взял, да и пошел»), а все от ветра собственной главы написал. А что не от собственной, так и то не крал, а купил с приложением астраханских сувениров. Кроме того, если отнять справку у меня, то откроется ящик Пандоры, а там какого только ужаса не запасено. Пойдут клочки по закоулочкам.

Так как эта речь произносилась из трона, то получила название тронной, а из-за того, что Василий Иваныч блестящий полемист, то говорил он ее, как покойный Фидель Кастро, часов шесть, поэтому у нас было достаточно времени, чтобы улизнуть.

– Повезло тебе, хороняка, – говорил директор на обратном пути, – в другой раз не отделаешься. На будущее время, если не знаешь про что писать, пиши про котов. Пообещай.  

А у райтера так замерзли ноги, что он и пообещал.

А акция сегодня посвящается нашему чудесному избавлению. Вот она: суп фасолевый 17 рублей и плов из курицы 45 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

PS: Братию поздравляем с началом поста. Будьте любезны.

plov_s_kuritsey.jpgIMG__20150921__110708.jpg




Акция 20.11.2017 07:05

Для тех, которые думают, что жизнь только и делает, что стоит на месте, сообщаем, что это не совсем так. Бывают у нее такие падения, что она вовсе лежит на спине, совершенно как перевернувшаяся черепашка, и только помавает ножками. А бывает, что снова встает, делает пару бессмысленных шагов в неизвестном направлении и при этом на рыле у нее высвечивается вопросительный знак. Было, конечно, в начале благословенных девяностых лет, что она бодро носилась из стороны в сторону, время от времени сверяясь со старыми картами и таращась на компас, а иной раз просто шарахаясь туда, где крепче пахнет. Но этот период ее бытия был признан чреватым кризисом и повсеместно отвергнут, а на возражение, что кризис, собственно, и есть единственный признак жизни, было сказано, что это вредная философия и глупость.  Компас, ради его недвусмысленности, был заменен модным флюгером, а из карт нарезана игральная колода. И все как-то наладилось. Жизнь то стоит и слюни пускает, то лежит и помавает. Население хотя и приобрело рельефные голени, но с лица стало такое гладкое, что ни одна морщинка на лбу не вскочит. Наварили на зиму чугуна, протерли ядерную бомбу и, Богу помолясь, собираются плясать балет в нарочно построенных для этого занятия фермах. Еще, говорят, обрядим вот Неназываемого горностаями и совсем уж станем притчей во языцех. Один только райтер морщится, ретроградит по углам и вообще отравляет всем кислород. Может быть, что этим и еще кто-нибудь занят, но в Столовой №100 перспективы так малы, что погожим днем, даже взобравшись на крышу, мы видим только райтера, ну и еще колокольню, но она тут совсем не при чем и упоминается все время только в надежде, что когда-нибудь нас заметят в кремле и чего-нибудь разрешат или не запретят.
 
— Вот, полюбуйся, что пишут другие, хорошие, райтеры. «Данный продукт уже снискал заслуженную любовь»! Что ни слово, то жемчужина. Тут тебе и «данный», и «снискал»… Читаешь — и словно своими глазами видишь, как данный продукт снискивает любовь. Заслуженную притом. Честное слово, даже поневоле за карман хватаешься. Только самое черствое сердце не способно открыться навстречу этому, то есть «данному» призыву. Или вот чугунная фабрика. Не отворачивайся. Пишут, что купили новую печь и наплавили целую прорву чугуна. Взывают теперь к патриотизму, и так это легко, с ветерком и с матерком, что я просил их и нам выслать пару ведер. А у тебя что? «Пользуясь легкомыслием охраны, медный таз перегрыз путы и ушел в политику: в девять часов его видели в приемной местного отделения партии престидижитаторов, где он подавал заявление на принятие в члены». Зачем это? Ведь это же явное вранье.
— А вотъ и нѣтъ. Все правда. Да вѣдь онъ ужъ принятъ и не только въ видѣ члена, но и будетъ гулкимъ гласомъ читать лекцiи о парламентаризмѣ для престидижитаторской молодежи.
— Неужто? А как же мы теперь будем летом варенья варить?
— Не сказывалъ.
— Ну хорошо. Но зачем же так-то вот — «престидижитаторы». Люди все хорошие, семейные. Некоторые твои соседи, может быть. Неужели же, придя в лечебницу, ты и там тычешь в глаза болящим их болячками? Разве же они виноваты? Прими, в конце концов, в рассуждение Божью волю.
— А какъ же надо?
— А просто. Пришел молчком, передал кулек с апельсинами, пожелал здравия и марш домой восхвалять столовское продовольствие: «Данный суп по праву считается кладезем полисахаридов и атомов идеальной шаровидности». Тем более что разыгрывать из себя пророка может всякий, а писать для столовой — дураков нет.
 
Ну что же. Про печку, так про печку, тем более что мы действительно ее купили. Выглядит она как космическая ракета, и в ее паспорте, кстати, указано, что при незначительных доработках на ней и правда можно летать в космос, но, к несчастью, испечь пирога при этом уже не получится, потому что в духовке как раз будет место для астронавта и его кастрюли с едой. Поэтому никаких доработок мы решили не делать и будем просто испекать в ней провизию. Если бы завхоз сунулся головой в эту новую печку, то смог бы избежать многих неприятностей, но он сунулся в старый газовый котел и опалил себе усы. И тут же выяснилось, что в усах было заключено почти все его здоровье, потому что сразу вслед за этим он ушел на больничный. А когда мы приехали его навестить, то оказалось, что в усах содержалась и его свободная воля, потому что он сидел с полуоткрытым ртом, безучастно пырился в одну точку и пах медицинским спиртом.
— Болѣетъ…
— Вот видишь! Можешь же. Теперь отпускай апельсины и марш писать дальше.
 
А в окрестностях Столовой №100 недавно произошло современное искусство. Все уже, наверное, об этой нашей беде знают, но мы обязаны все-таки еще раз предупредить, тем более что райтер уверен в том, что современное искусство способно вызывать бубонную чуму и другие опасные поветрия. На этот раз пошлятина воплотилась в металле и была слажена из старых, но вполне надежных скреп. Надеемся, что автор ухлопал на нее весь запас таланта и сбережений, но на время карантина рекомендуем сугубое прослушивание классической музыки и чтение классической литературы. Помоги Господи.  
— Да брось, ну какое там современное искусство. Так только, хронический дефицит вкуса и острое не по уму ревнование.
— Это и есть определенiе современнаго искусства. Вообрази себѣ, если бы Пушкинъ вмѣсто Онегина пошелъ бы и прибилъ яйца къ мостовой.
— С нами крестная сила!
— Пошли бы барышни въ книжную лавку: нѣтъ ли, молъ, свежаго Пушкина? А книгопродавецъ крестится и плачетъ: бѣдныя барышни, бѣдные книгопродавцы, бѣдный Пушкинъ, бѣдная, бѣдная, бѣдная Россiя.
 
А акция сегодня посвящается всем проголодавшимся. Придите и ядите. Акция: солянка 56 рублей, оладьи из печени 39 рублей, ассорти из овощей 69 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566
IMG__20151123__083642.jpg1498838__350839765119160__6151510399971927593__o.jpgIMG__20150627__092711.jpg
 



Последняя щука 15.11.2017 06:00

Шутки в сторону. В последнее время от наших читателей поступало много обещаний приехать в Астрахань и озолотить нас с головы до ног. Тут, разумеется, даже святые бессребреники, состоящие в штате Столовой №100, не находят, что возразить. Пусть, говорят, приезжают. В конце концов, мы — бессребреники (это у нас и в трудовом договоре записано) и против злата, а равно смарагдов, диамантов, сардисов, шелков, слоновой кости, импортных самогонов, невольников, хрусталя, клубничного варенья, гепардов и шерстяных носков ничего не возражаем.
 
Однако здесь же возникает и вот какое соображение. Наши читатели, как ясно из названия, — люди склонные к чтению, а значит более домашние, чем дикие. А так как читают всё подряд и добрались уже до предприятий общественного питания, то, конечно же, нуждаются в сугубой опеке. (Мы, кстати, хотели даже создать Орден опеки, но директор воспретил, хотя ему там предлагался пост Командора и Великого гроссмейстера. А мы уж и мантии заказали. Шикарные, между прочим. Черного шелка, с длинными рукавами, подвязывающимися со спины. Блеск!) Вообразите только: прибывает наш читатель в Астрахань и начинает озираться. Он, может быть, и вовсе про Астрахань только от нас и узнал, знакомых у него тут один только райтер в орденской мантии и пара-тройка литературных персонажей, которые почти все не имеют даже ИНН и прописки. Из столовских записочек ему известно только про Столовую №100 и про кремль. Ну добредет он до столовой, съест там горохового супа, к примеру. Что же, скажет, гороховый суп, скажет. С характерным, скажет, гороховым вкусом. Ну, потребует райтера, и ему райтера предъявят, тем более что теперь, с новыми мантиями, это стало очень удобно: бери за нос и веди куда хочешь. Что же, скажет, это вот райтер и есть? Так точно, он самый. Что-то выглядит как будто не слишком свежим и обетованных кудрей нет. Что же он, всё пишет? Отчего же, он еще и на бубне вальсы играет. Любопытно, скажет наш читатель. Раз, два, три, раз, два, три… Послушает пару минут, почувствует, что вскорости одуреет и пойдет в кремль. Там взберется на колокольню: ишь ты, Волгу видать. Потом плюнет вниз и перекрестится на Успенский собор. Потом в музее познает разницу меж палкой-копалкой и палкой-чесалкой. Ну, прогуляется еще вечерком, примет участие в уличном ограблении и насидится в будке безопасности (гм, действительно, «кафизма»), а после-то что? Алкоголизм в гостиничном нумере, нравственное разложение и нигилизм, а потом — спать.
 
И пойдет слава про Астрахань: мол, гороховые супы, бубен, колокольня, верьте слову — еле ноги унесли. Астраханцы, конечно, буду говорить, что у нас и богема, и водный велосипед, и заповедник с такой оравой занесенной в Красную книгу кусачей сволочи, что только держись. Но астраханцев-то в мире почти нет, а иногородними сочинителями хоть пруд пруди.
 
Всю бы голову мы себе сломали в раздумьях о том, как бы уберечь наших странствующих читателей от алкоголизма, нигилизма, спанья по нумерам и сочинительства, если бы судьба не свела нас с шайкой добрых женщин, которые всё давно уже придумали, изобрели, а потом напекли кексов и наварили ведро глинтвейна, чтобы всю свою выдумку презентовать. На презентацию мы отправили райтера с одним из его персонажей и после никак не могли добиться от него, где он был и что там конкретно презентовали. Несчастный только метался из угла в угол и выкрикивал: «Кексы! Последняя щука! Анастасия Дербасова! Глинтвейн! Барышни! Хочу еще!» Персонаж же, который на счастье оказался не не-то-Курятиной-не-то-Говядиной и не завхозом, а самым что ни на есть директором, сообщил, что презентовали очень нужную вещь, без которой и астраханцам бы пришлось туго, а путешествующих наших читателей вообще разметало бы по окрестностям. И, кроме того, обещал дать ссылку в комментариях. С тех пор мы стали совершенно спокойны за наших странников. Сидим и, глядя друг другу в глаза, спрашиваем только:
— Как ощущения?
— Раньше, бывало, места себе не находил, а ныне такое спокойствие, что лучше и не нужно.
— То-то и оно.             
 
Нашим читателям левого образа мыслей докладываем, что делаем это бесплатно (для левых, как охочих до чужого, бескорыстие представляется очень важной и почти насущной добродетелью). Читателям же обыкновенных, гражданских, взглядов сообщаем, что денег мы, конечно, просили, но нам сказали, что мы еще за глинтвейн должны.



Акция 13.11.2017 06:43

Сегодня важный день в истории кулинарии. 13 ноября — день обретения сэндвича. Или день рождения графа Сэндвича. Календарь как-то туманно об этом пишет: то пишет, что родился, то «изобретен». Во всяком случае, ясно, что он как минимум все-таки родился, а может, что эти две даты совпадают, и тогда, если вы услышите сегодня где-нибудь звуки безудержного веселья, то знайте, что этот шум производят большие почитатели Сэндвича и его изобретений. Выпивают небось и из уважения к графским проделкам закусывают бутербродами. В Столовой №100 этот день был отмечен докладами местных историков, которые из-за давности происшествия не стеснялись в подробностях и предложили несколько версий.

По одной, Джон Сэндвич очень любил играть в картишки, но совершенно не умел. Как, бывало, придет ему на руки приличная карта, так уши сразу сделаются пунцовыми, руки трясутся, а сам бегает по комнате и кричит: «Святые угодники!» Никакого самообладания. А если на руках «два валета и вот это», то опять беготня и крики, но уши уже не пунцовые, а скорее алые и заметно трепещут. Тут уж всякий наблюдательный человек делай выводы. Вот так он однажды набегался и наорался до того, что проиграл все свое столовое серебро. А так как был человеком легкомысленным, то сказал: «Шут с ним, с серебром. Было бы здоровье». Однако долго ли, коротко ли дело подходило к обеду, и здоровье стало давать сбои: из живота послышалось зловещее урчание, под ложечкой засосало, а в членах почувствовалась истома. В 13:05 граф Сэндвич по несомненным признакам диагностировал у себя дистрофию и цингу, а в 13:15 слег. Слуги, посланные к соседу, чтобы занять ложку и вилку, принесли ответ: «Ежели вашему сиятельству угодно отыграться, то так и скажите, а не подсылайте своих дураков с ерундой».
— Господи, Боже мой, — прошептал обессиленный Сэндвич, — ведь я все еще так молод и любим, еще и пятидесяти трех мне нет, что бы ни говорили злые языки. Ах, горе-злосчастие!

Вообще, все было примерно как в стихах Бодлера: тоскливо, противно, безнадежно и еще все время хотелось есть. Но граф Сэндвич не был бы внуком знаменитого адмирала сэра Эдварда, если бы позволил злой судьбе усыпить себя до ужина, к которому должны были подоспеть новые столовые приборы, а после заставить всю ночь слоняться по дому, натыкаясь в темноте на стулья, апельсиновые деревья в кадках и французских шпионов в кюлотах и мягких туфлях с пряжками. Он приподнялся на подушках и воскликнул: «Отчаянные времена требуют отчаянных мер! Следовало бы сказать это на латыни, но от недоедания путаются мысли. Эй, кто-нибудь, принесите своему барину хлеба, мяса и что там еще едят дикие звери. Сейчас я буду бороться за жизнь, а вы стойте подле и смотрите в оба».

Таким образом и был изобретен сэндвич. Эта история так благотворно подействовала на графа, что он немедленно женился и доверил все свое имущество, включая столовые приборы, жене, а та все попрятала, карты (на всякий случай даже географические) выбросила вон и в день получки ходила в адмиралтейство за жалованьем. Неудобство состояло лишь в том, что граф с бутербродом и бутерброд носили на слух одинаковые имена. Поэтому иногда, когда миссис Сэндвич просила сэндвич, ей приволакивали упирающегося сэра Джона. Но с другой стороны, порой когда миссис обнаруживала пропажу пары фунтов из своей сумочки и требовала представить ей супруга, ей приносили бутерброд, а сэр Джон в это время уже мчался к ближайшему казино на лихом коне. Словом, жили они не без курьезов, но в целом вполне счастливо. Аминь.

Другая версия, высказанная историком, пожелавшим остаться неизвестным, состоит в том, что Джон Сэндвич, как и все директора, прекрасно умел, но вовсе не любил играть ни в какие карты. Поэтому он в них работал. Работал по двенадцать часов в день и часто презрев выходные дни. А так как делал это с подчиненными, то неизменно был счастлив. Однажды во время какой-то сугубой напасти, обрушившейся на Британию, директор адмиралтейства граф Сэндвич принужден был сидеть на службе безвылазно, трудился над бриджем несколько суток и напоследок взалкал. Тогда приступил к нему адмиралтейский кок и сказал:
— Если ты директор, скажи, чтобы камни…
— Что? Нет. Принеси-ка мне лучше, братец, бутерброд с ветчиной, горчицей и прочим, а сверху прикрой еще одним куском хлеба, чтобы мне рук не перепачкать.

А подчиненные тут же стали кричать: «И нам как Сэндвичу, и мне…» Вот так постепенно «как» отвалился, а окончаний там и в заводе не было. Вот и вся история.
— Какъ-то ужъ больно просто.
— А у директоров всё так.
— Прiятная, должно быть, должность.
— А как же? В дурачки не желаешь по малой ставочке?
— Нѣтъ ужъ, мерси. Да и денегъ нѣту.
— Ну и пошел вон из моего кабинета.

Третья предложенная версия оказалась и того короче. Утверждалось, что Сэндвич вовсе не выдумывал сэндвич, а выдумал его мореплаватель Джеймс Кук. А доказывалось это тем, что подобная история между ними уже однажды происходила. Как-то раз Кук открыл острова, а называться они стали «Сэндвичевы». Заканчивалась версия фразой «Взял да и пошел».

Кстати, больше всех этим возмущался даже и не Кук, а гавайцы. Особенно когда выучили английский язык.
— Да что же это такое, люди добрые? У всех названия как названия, а наша родина — бутербродина.

Кляузничали в Лондон, в Петербург и в Вашингтон. Ругались, ныли и вообще устраивали сцены. И ведь, что интересно, все им сочувствовали, утешали как могли, хотя, конечно, за глаза и ехидничали. Но они все-таки неблагодарно улучили момент и сменили название. Сейчас проживают в США и ходят по пляжу, торгуя чурчхелой. Между прочим, очень этим стесняются. Говорят, что у всех товары с приятным названием и только у них не пойми что: «Помилуйте, звучит как возбудитель брюшного тифа, тьфу, не к ночи будь помянут».

В официальном докладе на торжественной планерке также отмечалось, что граф Сэндвич с детства мечтал прославиться изобретением чего-нибудь нужного и вот благодаря тому, что он был трудолюбив и слушался начальства, достиг желаемого. Его примеру последовали и другие графы.
— Так, граф Александр Строганов в своей одесской лаборатории изобрел бефстроганов. Граф Лев Толстой, к сожалению, много отвлекался на литературные забавы и мало слушался начальства (этот камень в твой огород, райтер), но в молодости, когда был артиллерийским поручиком, тоже мечтал что-нибудь эдакое отчебучить. А вот граф де Сент-Экзюпери даже и не мечтал и, судя по всему, поесть не слишком любил, но каким-то чудом сделался известен и приводится тут для ряда и к вящей убедительности. Всем ясно? А теперь — живо работать.

А в РФ сегодня празднуется День биологических войск. Зная нелюбовь райтера к биологии и советским войскам, мы боялись, что его кондрашка хватит, но он, к счастью, ничего не заметил. Поэтому официально мы посвящаем акцию Дню изобретения сэндвича, от греха подальше. Лицам, обладающим графским достоинством или, по крайней мере, умеющим продемонстрировать соответствующие манеры, предоставляется скидка по предъявлению ими дисконтной карты. Над прочими пусть смилуется Господь. Акция: суп-лапша на курином бульоне 17 рублей, паста с ветчиной 54 рубля. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

sup_lapsha.jpgimg-20170117-wa0002.jpg




Акция 06.11.2017 08:54

А директор наш ездил в деревню, чтобы научиться наконец различать сорта самогонов. Двое суток сидел там в камышовом доме и различал. Один сорт совершенно точно различил, по поводу же других сказать не умеем, потому что он довольно быстро подхватил в этих камышах бешенство. По крайней мере, райтер утверждает, что директора покусала бешеная лиса, а райтеру надлежит верить, раз уж он теперь стал такой ценный, что даже на кухне Столовой №100, где ни у кого нет ничего святого и где его почитали обыкновенным столовским дурачком, теперь признали необыкновенным и не только прячут от него ножи, но и утаивают помыслы. Очевидно, что лиса подхватила заразу от мышки — той самой проныры, которую видели в здании суда в кабинете судьи междугородней категории Фемиды Перепрятовны Оттягай на ковре. А была ли Оттягай нулевым пациентом, мы сказать затрудняемся. Да и какая, в сущности, разница, если поветрие охватило уже всю страну и теперь прихватило директора: ходит, орет, поминутно требует отчета в делах и упованиях, говорит «надо работать», потом говорит «пахать»… Даже самым отчаянным поневоле уже кузькина мать мерещится. Н-да. А райтеру, сверх того, сказал: «Чего расселся, лысая башка?». Точка.
 
***
— Лысую башку с большой или с маленькой писать?
— Что? Я бы со средней написалъ, на фонѣ грозы. Есть у Розенталя среднiе буквы на фонѣ грозы въ алфавитѣ?
— Надобно уточнить, но вроде бы нет.
— И стоило вотъ затѣваться съ перемѣной орфографiи. Про башку вычеркни. Или какъ-нибудь оправдай. Неудобно: могутъ прочитать дамы.
— А Фемида почему с ударением на последний слог?
— Гмъ. Потому что это имя такое и къ правосудiю отношенiя не имѣетъ.
***
 
И это тем более обидно, потому что райтер как раз вырастил на темени целый сноп кудрей, отчего стал похожим на ананас.
— И зачем ты, скажи на милость, похож на ананас? — бесился директор. — Почему нельзя быть как все, похожим на отечественный овощ? Участковый, к примеру, похож на тыкву. С прошедшим, кстати. Твой покорный директор — на яблоко гесперид. Завхоз — на исконный картофель, а доктор Зеленкин — на атлантическую селедку. Не правда ли? Все время будто только что из маринада. И только ты — совершенный ананас.
— Не только. Василий Ивановичъ еще на кокосъ похожъ. Особенно когда на первый курсъ зачислился и про парикмахерскiя удобства зналъ только понаслышкѣ.
— Ты Василия Ивановича не поминай. У него, во-первых, на всякую потребу справка есть, во-вторых, он несет с утра до ночи такой нервнопаралитический советский бред, какой мог зародится только на отечественной почве, а стало быть, на кокос смахивает только когда молчит, а рот он, как ты знаешь, никогда не закрывает. А в-третьих, я уже забыл, что «в-третьих». Гадство, он и правда похож, особенно взгляд.
 
Короче говоря, не спаслась бы никакая плоть, если бы директор, кроме бешенства, не делал бы добрых дел (хотя и тут некоторые говорят, что это только косвенные последствия). Он наконец решился побороть преступность. Поначалу еще храбрился, говорил, что деньги не пахнут, что разбойникам, между делом, тоже требуется обедать и тому подобное. Но когда оказалось, что награбленные деньги утекают в офшор, а там спускаются на вино и куртизанок, восстал. Сначала решил переловить всех и перевоспитать, но все тут же и стали прекословить.
— Мы Курятину-то с Говядиной не только никак поймать не можем, но и отличить какая из них кто, а они женщины тучные и к стремительности не склонные. Чего уж говорить про остальных? Только промучаемся зря и ноги собьем.
— А если, не ровенъ часъ, настигнемъ, то послѣднее станетъ хуже перваго.
— Собьют и промучают?
— Внѣ всякаго сомнѣнiя.
 
Тогда решил спасать клиентские деньги и вывесил на видном месте приказ, чтобы всякий приносил всю имеющуюся наличность прямо директору, в залог будущих благ. Однако большинство приказ не прочитало, а прочие уклонились от исполнения. Один только райтер, по привычке читать все подряд и всему верить, засуетился, но быстро выяснил, что все его сбережения и так находятся у директора, и будущие блага, таким образом, уже у него в кармане.
— И даже еще лучше, — прибавил директор, — иди куда-нибудь, иди, Господь с тобой.
 
После этого была придумана будка безопасности. Чертеж сделал директор, а воплотил завхоз из разного рванья, которое нашлось на заднем дворе. Будка, сверх ожиданий, вышла легкая, современная и светлая, а внутри была оборудована календариком и откидным сидением с надписью «кафизма». Райтеру так понравилось, что он захотел там жить. Устыдили, напомнив, что будка должна служить общественной безопасности, а не индивидуальным закидонам. Но первые же полевые испытания открыли, что будка, в сущности, дрянь. Злоумышленники запросто взяли и унесли ее вместе с добровольцем внутри, а потом трясли до тех пор, пока наружу не повалились игральные карты, кролик, чалма, разноцветные платки и сам доброволец, который был приятелем завхоза по собственному желанию и, как оказалось, факиром по профессии.
 
Тогда директор перечертил чертеж, а завхоз прикатил огромную трубу и сварочный аппарат. Будка получилась тяжелая и такая темная и средневековая, что в ней мог запросто поместиться не слишком крупный затворник и удобно найти спасение. Дверь снабдили засовом и щелью, через которую с одной стороны можно было дышать, а с другой — посылать проклятья на головы осаждающих разбойников. Трудность же была в том, что преступники никак не обнаруживали себя до тех пор, пока не хватали прохожего уже за самые микитки. А если наиболее чуткий и успевал шарахнуться в будку, то там его уже поджидал атаман разбойников Кудеяр.
— Руки вверх!
— Блин…
 
Пришлось оборудовать будку автоматической блокировкой двери, чтобы спасти хотя чутких или, если повезет, словить Кудеяра. Но это дало неожиданный положительный эффект. Дело в том, что покуда впадший в разбойники прохожий блокировался и вызывал полицию, злоумышленники начинали в спешке обкладывать будку чем придется и чиркать зажигалками. Все это происходило безо всякого плана и толка, а кончалось обыкновенно тем, что наглотавшийся дыма потерпевший выбрасывал через смотровую щель все подряд тоже без всякого смысла. Поэтому разбойники стали везде носить с собой вязанку хвороста и канистру. И дело сразу пошло на лад. Увидев в перспективе мрачных джентльменов с хворостом и канистрами, прохожий уже без всяких сомнений убегал в будку, блокировался и вызывал полицию телефонным звонком и протяжным воем. Разбойники, не теряя времени, обкладывали его хворостом и мгновенно зажигали, пока он осыпал их ехидными словами через удобно расположенную щель, а через некоторое время выпадал в дверь в дымящемся пиджаке и с бумажником в руках. Потом приезжала полиция и составляла протокол по всей форме. Причем приезжала, как правило, на две-три минуты раньше положенного срока, чем неизменно заслуживала признательность начальства.
 
Нас часто спрашивают, почему в то время, когда всем плохо, нам неизменно хорошо, в чем наш секрет и все такое. А мы всегда отвечаем: «Да никакого секрета нет, просто директор наш — гений».
 
А акция сегодня посвящена Ночи искусств. Мы тоже работаем ночами, но наши экспонаты еще и можно съесть. Акция: суп фасолевый 17 рублей, шницель куриный 45 рублей и  макароны с сырным соусом 37 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566
WbzNBF0BefU.jpgwhatsapp_image_2017-05-01_at_093012.jpgimg__20160325__142954.jpg



Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] 5 [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ]
Адрес:
г. Астрахань ул.Брестская, 9а. 
GPS: N 46°19.48' E 48°1.7',ул. Кирова, д. 40/1,координаты GPS: N46.343317, E48.037566