Поиск по сайту:
Акции

Разнообразный и богатый опыт укрепление и развитие структуры требуют определения и уточнения позиций, занимаемых участниками в отношении поставленных задач. С другой стороны рамки и место обучения кадров требуют определения и уточнения позиций, занимаемых участниками в отношении поставленных задач.

Опрос
Время проведенное нашим клиентом в очереди не более 6 минут. Вы согласны с этим утверждением?
Да
Нет

Новости

Акция 29.04.2019 09:57

Христос воскресе, братия, двоюродная братия, братия, которая нас за братию не считает, и братия, которая прямо держит нас вместо врагов и практикует в нашем отношении свои тьмочисленные каверзы и уловки. Всем желаем утверждения в Истине и спасения, а последним — еще и много терпения, потому что мы тоже не на смех дались и все время уворачиваемся, юлим, всячески стараясь ускользнуть, чем, конечно же, осложняем им жизнь. Даже чекистов и прочих, в престидижитаторском чине состоящих, поздравляем, не зная, что им пожелать, потому что все, что им надобно, у них уже есть, а от того, чего им не нужно, человеколюбец Бог их оградил. Надеемся, впрочем, что когда-нибудь церковный канон переменится, и их можно будет причащать вместе со всем христианским народом, ибо на то, что они как-нибудь сказочно переменятся сами, надежд у нас исчезающе мало, несмотря на то, что, по последним данным, они вроде бы как и сказочные.

Мы приносим свои извинения за то, что никак не отзывались на комментарии к прошлой нашей записочке. Все знающие грамоте уехали в такие места, где при слове «интернет» бьют в набат и зовут караул, а те, которые остались, нетвердо знают кириллицу. То есть сами-то буквы еще кое-как распознают, но вот в употреблении путаются и кончают обыкновенно тем, что валят все в кучу, совсем не заботясь о получающемся смысле. Так что даже хорошо, что не отвечали. Хотя у столовых и вообще-то не слишком высокая репутация, а у Столовой №100 еще и все время падает медный таз, но терять окончательно всю не хочется. Уж не знаем, зачем она нам нужна в таком возвышенном виде, но может статься, что в один прекрасный день и пригодится, как это было с тубусом, который директор купил по случаю у одного величественного алкоголика. Тоже все говорили, к чему, мол, он может быть пригоден да зачем он, мол, одна растрата. Но директор никого не слушал, а говорил, что тубус, не ровен час, пригодится, и смотрел на него с надеждой и как бы взгревая в нем желание как-то проявить себя: может быть, обнаружить реактивные силы, или начать производить банковские билеты, или вообще что-нибудь эдакое отчебучить. Поелику же тубус не спешил удивлять столовский кадр дарами и ловкостью, то завхоз покуда хранил в нем бутылки со своими поразительными смесями. Но потом вдруг, когда никто уже не ожидал, его подарили пахнущему окурком пожарному инспектору, которого райтер язвительно называл пожарником, и язвительность эта никем не была понята.

На месте, правда, оставался райтер, но он в отсутствие директора обычно так беспробудно лежит на матрасике, что доктор Зеленкин даже опасается за его жизнь, а в этот раз какой-то любознательный читатель предложил нетривиальный вопрос про ежиков.

— А как же цыгане, — говорилось в его письме, — ловят ежиков, если всем известно, что ежик хитер, способен на любую подлость, лишь бы избегнуть силков, а кроме того, колюч, что делает охоту на него поистине опасным занятием?

Вопрос этот так разволновал райтера, что он отправился в библиотеку и спал там три дня. Однако в библиотеке он узнал только, что ежик не считает себя промысловым зверем и, имея от натуры черствое сердце, лишь равнодушно наблюдает, как охотники изводят лесную дичь. Колючки же использует для транспортировки грибов и прочего в свою нору, которую зовет «Home sweet home». Тогда райтер решил прибиться к цыганам и ради этого надел русские сапоги и рубашку, полосатые штаны и синий с вышитыми серебром лошадями жилет, а сверху укрылся черным и похожим на мочалку париком. Потом купил на базаре дрянную гитару и начал приближаться к цыганам, тренькая и невнятно что-то напевая.

Но эта попытка едва не закончилась фатально. Цыгане, не дав даже кончить фальшивый романс, скрутили ему руки и отвели в участок, а их противные дети бежали впереди и взволнованно кричали, что поймали шпиона. Райтер же, и правда, держал себя типичным шпионом: извивался, шипел и менял цвета. Если бы у участкового полицейского не было на тот час более прибыльных махинаций, то райтера, возможно, уже меняли бы на границе на чекиста с квадратной головой или на сахар. Но, к счастью, полицейские в РФ более рассудительны, чем дальновидны, поэтому райтер и по сей день с нами, а мы, со своей стороны, не оставляем надежд когда-нибудь все-таки обменять его на сахар и ожидаем предложений по указанному ниже адресу.

Тогда райтер решил запросто спросить, и это неожиданно сработало. По словам цыган, ежик, будучи пленен экзистенциальной философией, может потерпеть, когда, например, взгляды, явно принадлежащие Бердяеву, выдают за Хайдеггера, но когда начинают смешивать экзистенциализм с персонализмом, то выходит на полянку со словами «Чего-чего?», тут же бывает схвачен брезентовыми рукавицами, измазан тестом и препровожден в печку. Райтер сначала подумал, что цыгане из охотской уловки мешают персонализм с экзистенциализмом, но при помощи наводящих вопросов выяснил, что они и правда не видят никакой разницы, и еле удержался, чтобы не выйти на полянку с вопросом «Чего-чего?». То есть цыгане на самом деле не понимают самого принципа ежовой охоты, но этому счастливому народу просто как всегда везет. Поэтому мы просим применять этот способ с осторожностью, если вы от рождества своего обделены цыганским счастьем. Есть мнение, что ежик может без лишних вопросов выскочить из кустов и растерзать. В конце концов, нельзя забывать, что это дикий зверь, просто увлеченный чтением журнала «Вопросы философии».

Также мы благодарим всех наших бдительных читателей, которые не дали свершиться великому позору. Действительно, столовой номер сто был незаконно присвоен номер десять и, как оказалось, из лени. Некоторым, и это, конечно же, был несносный мальчишка Матфей, видите ли, нестерпимо хотелось плевать в потолок и сил на приписание еще одного нолика не осталось. То есть силы покинули его как раз в момент написания номера десять, а после перо выпало из рук и покатилось в ту бездну под столом, в которой уже кануло множество фантиков, мелких денег и где живет ужасный паук, ревниво охраняющий вход в это жуткое место. Виновному уже надрали уши, и он сидит теперь пунцовый и с куличом в руках. Потому что теперь же Пасха, и чекистские жены ворчат, что как ни придешь в церковь, все у них «Христос воскресе» поют, батюшки кропят все подряд как шамашедшие, христиане орут «Воистину» и окропляются со всех сторон, цыгане волокут в церкви испеченные в громадных тазах хлебы, добрый атеист вкушает кулич и благодушно признает, что и религия может кой на что сгодиться, и только злой атеист демонстративно читает «Вопросы философии», завистливо принюхиваясь к праздничным запахам у соседей, но мы уверены, что и его сегодня угостят.

Акция: борщ 21 рубль, плов с курицей 26 рублей за 100 грамм.  Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 

 

С Праздником, друзья, Христос воскресе! 

plov_s_kuritsey.jpg IMG__20150802__093139.jpg




Акция 22.04.2019 09:49

А в подвалах ООН между тем китайские невольники во фрачных парах продолжают придумывать праздники на всякую потребу и не имеют времени, чтобы отдохнуть на свой мандаринский лад, но всегда бывают понукаемы к произведению все новых поводов, так что даже если кто-нибудь и задумается прекратить провозглашать тосты и поедать прихотливые праздничные закуски, то тут же пред его мысленным взором встает пленный китаец с изящными ручками и делается неудобно.

 

— Что, в самом деле, люди старались, выдумывали, шут знает какие притеснения пережили, и ради чего же? Чтобы мы после, придя на все готовое, манкировали? Нет уж, пусть лучше постигнет нас цирроз, но мы не подведем бедного китайца. Вы только посмотрите на эти ручки! Он ведь ими-то и мастерит! Ну рази можно?

 

И воздвигается на стол нарочно купленная свежая газета, и выставляется банка дивных бычков, сплетающихся хвостами в томатном соусе, и ложится копченый лещ — этот неистощимый источник ценной рыбьей кости, и искусно выделанная из свиных бровей колбаса теснит круглым боком пачку идеально овальных сигарет, и над всем господствует водка, разящая дерзким приступом чукчу наповал, а русского человека истощающая с применением осадного изнурения.

 

Сегодня китайцы расстарались и празднуется День матери-земли. В советских землях он, правда, называется День мамы-земли, потому что для советского уха слово «мать» звучит, к сожалению, матерно. Мы сами слышали, как мать Василия Ивановича его крепостные ученые, особенно те из них, которые проходят по ведомству гуманитарных наук, то есть совсем ничего не соображают, называли мамой, думая этим избежать вездесущей матерщины и как-нибудь польстить. Звучало, однако, все равно так, будто и они имели в свое время прикосновение к тучным сосцам этой пронырливой старушки в платке народного кроя. Это, впрочем, не единственное слово, перешедшее в разряд словца. Под подозрением находятся слова «есть» и «выражение» как грубые и даже прямо неблагонадежные. Мы удивились: оказывается, детки в школах уже не читают стихи с выражением, но делают это выразительно на столько, на сколько у каждого хватает выразительности. И все это потому, что учителям розентальского мерещится за словом «выражение» то самое, что они практикуют наедине со своими присными.

— Помилуйте, — воскликнул на это раскрасневшийся райтер, — мы вѣдь не выражаемъ возраженiй по поводу розентальскаго способа письма только изъ-за созвучiя послѣдняго съ неандертальскимъ. Нѣтъ, у насъ есть и другiе доводы. Вотъ они, гдѣ-то тутъ они были, минуточку, позвольте, откуда здѣсь мышеловка, погодите-ка…

 

Но та учительница, что досталась для собеседования нам, была похожа на голову витязя из «Руслана и Людмилы», ну, знаете, «онъ ближе къ холму, ближе — слышитъ: чудесный холмъ какъ будто дышитъ», и убедить ее было невозможно. Правда, что, может быть, этого и не следовало делать, потому что она поверяла слово «экстремальный» словом «экстрим» и устраивала какое-то несусветное жульничество на выборах. В любом случае, мы отошли от нее с некоторым позором, который всегда пристает к вам после коллоквиумов с подобными фигурами, но утешенные хотя бы тем, что, к счастью, учителей арифметики это заразное поветрие покуда не коснулось, и результаты арифметических действий продолжают несносно выражаться. Несмотря даже на то, что учителя арифметики обнаруживают едва ли не большую прыть на выборах и тоже ведут родословие экстремального от экстрима.

 

Ну, а слово «есть» уже окончательно выведено в разряд грубиянства. Кушают дети, кушают инвалиды, кушает муха-цокотуха, Василий Иванович, его водитель — человек с красным лицом и полумесяцем, кушают учителя, врачи, священство, воины и похвальней всех, конечно, кушает Неназываемый, аккуратно выкладывая обглоданные косточки в маленький и немного зловещий штабелек. Нам иногда даже кажется, что Столовая №10 — единственное место, где еще едят и делают это не рискуя прослыть грубиянами.

 

Все это, вместе с оттопыренным мизинчиком, утренним купанием в лосьонах, изысканными начесами на головах и прочего, и делает из простых босоножек тех чопорных аристократов, которых мы имеем удовольствие наблюдать всюду, куда ни сунемся, в пределах нашего отечества.

 

Что же касается Дня матери-земли, то тут все в полном согласии с протоколом и резолюцией ООН, в которой сказано, что мать-земля, именуемая в дальнейшем «мать-земля», обязуется поставлять к столу человечества, именуемого в дальнейшем «человечество», разнообразный припас, который должен колоситься из ее недр, а человечество обязуется быть молодцом и все съесть. Также человечество обязано признавать, что мать-земля является его домом, но при этом стараться не вести себя по-домашнему, то есть держать себя в рамках приличного, а не разгуливать всюду в затрапезном халате с газетой под мышкою, и каждое двадцать второе апреля, кроме этого, выражать благодарность. Способ, каким это нужно делать, описан в резолюции как-то туманно, но всякому интуитивно понятно, что следует быть поближе к земле. В странах Центральной и Западной Европы для этого нужно понудить себя: встать пораньше, покинуть город, пересесть на поезд, потом долго плутать по запутанным деревенским мостовым и, наконец, отыскавши землю, именуемую в дальнейшем «мать-земля», припасть к ней и разблагодарить. Ну, а у нас, когда обыватель, только покинув свое жилище, начинает бодрым сайгаком скакать с камня на камень, припасть ничего не стоит, и многие делают это и в будние дни, никак не связанные с матерью-землею.

 

А акцию сегодня мы посвящаем матери-земле и Столовой №100, которая все необходимое сырье берет из земли, в землю же возвращает и сама в свое время планирует во прах обратиться.

Акция: суп гороховый 19 рублей, люля-кебаб 47 рублей и пюре картофельное 22 рубля за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 

 

— Ну вот, — сказал директор, — и никакой политики, слава тебе Господи. Только вот зачем было про фраки на китайцах врать? Обязательно хоть в чем-нибудь, да и проврешься.

— Как же, — неожиданно вступился завхоз, — это же те самые фраки, которые после Лиги наций остались. Цилиндры и шапокляки на чердак снесли, а фраки — те в подвал. Все без обмана.

— Как, впрочем, и всегда, — донеслось откуда-то сверху так явственно, что все на секунду присели на задние ноги. 

IMG__20160307__083421.jpg IMG__20160314__100018.jpg IMG__20160307__085743.jpg




Акция 15.04.2019 10:20

Вести до Столовой №100 доходят очень медленно, а когда доходят, то все равно рискуют не дойти. Иногда Василий Иванович чихнет где-нибудь между делом, а нам только на следующий день докладывают.

— Василий Иванович чихнул.

— Да верно ли?

— Очень верно. Двадцать четыре раза чихнул оглушительно, еще двадцать — средне чихнул, так, как если бы заведующий кафедрой педагогики, а потом еще пару раз, но уже так, что и не поймешь чихнул ли вообще или поглумился.   

— Удивительно! Но откуда же, скажите на милость, такая точность?

— Так ведь там рядом кафедра математики, — пожмут докладчики плечами, — наверное уж, что оттуда.

 

И призываем мы немедленно женщину почтовых дел, эту мономать в вязаном берете (а она призывается в наших краях при помощи спиритической доски), и вручаем ей поздравительную телеграмму, и целуем ее в почтовый лоб, и велим нестись быстрее ветра.

— Вставай на крыло, о гермесово исчадие, — говорим мы ей, — яви свою удаль.

 

И она смотрит на нас птичьим глазом, будто бы понимает все, что с нами было и будет, и уносится вдаль, высекая искры своими кованными каблуками, а мы остаемся с поварешками в руках на пороге столовой и чувствуем то головокружение, которое всегда бывает от прикосновения к тайне. Не даром же ее профессия переводится на греческий как «ангел». Антропоморфна, нелицеприятна и стремительна всходит она к трону Василия Ивановича и молча подает телеграмму. Умела бы она по стенам огненными буквами писать, цены бы ей не было. А Василий Иванович трепещет, потому что ему и вообще-то мудрено не трепетать при его-то должности, развертывает телеграммный свиток и читает. Ишь ты, думает он, только еще изготовился, а эти уж тут как тут. Продувные же бестии работают в Столовой №100, хвалю. А потом думать перестает и чихает на все решительно, сотрясая мозги и заставляя секретаршу дрожать всем своим дородным телом, потому что Василий Иванович из всех социальных и природных женских статей склонен замечать только лишь дебелость, объясняя это тем, что он человек занятой и к тому, чтобы канителиться, не имеет ни времени, ни привычки. Вообще, когда он берется об этом рассуждать, то выставляет себя таким конессером, что у нас поневоле уши горят. Через слово начинаются поминовения самой сокровенной анатомии и в таких срамных метафорах, что уши наши, ах, бедные наши ушки… Его, впрочем, это веселит.

 

Вот и теперь оказалось, что закон об любви и уважении давно принят, и страна уже втянулась в новые будни, а мы только еще узнали и очень обрадовались. И вот, как и всегда, у всех понедельник, а мы празднуем и стараемся втянуть в это побольше народу. В самом деле, разве может не радовать внезапный переход от зыбкой почвы беззакония к основательному каменю несомненной законности? Когда, например, товарищ Володин своим языком говорил, что без в приличном обществе не называемого крошки Цахеса и России не бывает, то всякий чувствовал в этом какой-то срам и беззаконие. Райтер, тот, помнится, даже цитатами заговорил. Живяху, мол, звѣриньскимъ образомъ, и убиваху другъ друга, и жиуще скотьски, ядяху вся нечисто, и брака у нихъ не бываше. Мы из вежливости покивали головами, хотя тогда уже заподозрили, что эта цитата ругательская. А райтер от поощрения совсем распоясался и молвил человеческим голосом:

— «Срамословье въ нихъ предъ отьци и предъ снохами»!

— И как ты только после этим ртом акции к понедельнику пишешь? — всплеснул руками завхоз.

 

Так вот, возвращаясь к нашим баранам, когда товарищ Володин своим языком проделывал достойные индийских факиров фокусы, потрясая мировую порноиндустрию, всем было не по себе, и каждый в свою меру желал кликнуть городового. А теперь все как будто и разъяснилось. Раньше был я дворником, звался я Володиным, а теперь я трам-пам-пам — ваше благородие. Вместо «трам-пам-пам» желающие могут вставить какую-нибудь из должностей, каких любят домогаться престидижитаторы, потому что городовые в наших краях давно уже не встречались.

  

И ведь как все умно придумано! Исстари ведь известно, что в том, чтобы заставить полюбить, гораздо больше чести, чем в том, чтобы поражать воображение обывателя, скача перед его немым взором сущим чертом. Мы даже, ей-богу, заподозрили наших вертухаев в знакомстве с древней философией, но тут как на грех мимо проходил знакомый нам элитный сукин сын одного из начальных посвящений. Мы совершенно случайно взглянули на его гладкое чело, переглянулись и хором сказали:

— А, нет, показалось.

— Должно быть, что какой-нибудь добрый человек подсказал, — предположил директор, — Но к чему было слово «заставить» в словосочетании «заставить полюбить» понимать так пошло и буквально?

— «Си же творяху обычая прочiи поганiи не вѣдущи закона Божiя, но творяще сами собе законъ», — взялся за свое райтер.

— Закон с твердым знаком? — повернулся к нему директор.

— Ага.

— Я тоже когда-нибудь выучусь так ругаться, чтобы никто не понял, — задумчиво сказал завхоз.

— Поторопись, душа моя, поспеши.

 

А акцию сегодня мы посвящаем всем тем, кто ранее любил чекистов бессистемно и пылко, уподобляясь как бы костру пятнадцатилетней влюбленности, а теперь раскаялся, встал на рельсы закона и будет пламенеть как газовая горелка — ровно так, как скажут, и до тех пор, пока не выйдет в отечестве нашем газ.

Акция: рассольник 17 рублей, ленивые голубцы 44 рубля и гречка 26 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 

img__20160411__083351.jpg golubtsy.jpg IMG__20151212__104257.jpg

 




Акция 08.04.2019 09:51

Восьмого апреля тысяча девятьсот семьдесят первого года в Лондоне состоялся Всемирный Конгресс цыган. Организовали его британские цыгане, а их на это подбили, конечно же, ватиканские цыгане, которых хлебом не корми, дай только чего-нибудь организовать. Советские социалистические цыгане на Конгресс не поехали, они тогда были все переписаны по Министерству культуры, проживали в театре «Ромэн» и целыми днями колотили в бубен, борясь таким образом за мир. В телеграмме Конгрессу они так и написали: «Нам некогда, мы поем и пляшем за мир во всем мире, а вы там наверняка атомную бомбу соберете, наши дорогие проклятые капиталистические товарищи». Послали только двух полковников КГБ. Одели их в красные рубахи с серпом и молотом, заставили выучить «Очи черные, непокорные», приклеили бороды, выдали в кассе суточные и благословили. Там они пытались наложить вето, но цыгане их не поняли, утянули накладные бороды, суточные и удостоверения.

Вообще, чопорные британские цыгане в своих пестрых, расшитых петухами смокингах и разноцветных моноклях на глазах малость опешили от наплыва горластых родственников со всего мира. Одних только медведей наехало штук триста. То и дело раздавалось: «А покажи-ка, Мишенька, как ребятишки горох воруют», «А покажи-ка, Мишенька, как бабы в бане парятся», так что бобби свистели, как коростели на гнездовых участках, громко и без умолку. Сначала цыгане переловили в Гайд-парке всех ежей и напекли из них всякой провизии, потом женщины рассыпались по окрестностям и принялись гадать и клянчить, шурша многочисленными юбками, а мужчины раздули кузницы и взялись курить трубки, уплотнив тем самым и без того густой лондонский туман. Дети же разбежались повсюду и с радостно-удивленными криками крали все подряд.

Неожиданностью стало то, что цыгане из разных стран оказались довольно сильно непохожи друг на друга и подвергались гаданиям и воровству наряду с лондонскими обывателями. Так, у тайного цыганского эмиссара из Ватикана, который больше был похож на римского папу-расстригу, стырили верительную грамоту, которую позже вернули, и кошелек, который как в воду канул. А американскому цыгану, который принял черновидных испанских цыган за негров и законопослушно поминутно опасался вступить в межрасовый брак, нагадали повышение по службе, свадьбу и казенный дом, запутав и запугав его окончательно, так что без труда выкрали у него бороду, суточные и удостоверение сотрудника ЦРУ.

Поэтому решено было скорее переходить к официальной части, а тех ежиков, которые еще не пропеклись, допечь после. Некоторые из недопеченных ежиков, между прочим, расползлись потом по территории Гайд-парка: злые, облепленные тестом и пахнущие палеными волосами. Официальная часть тоже, впрочем, напоминала строительство вавилонского столпа, потому что шепотом или просто негромко цыгане говорить не умеют, а только галдят и трясут плечами. Наши полковники предложили было поставить в повестку осуждение израильской военщины, но не смогли никого перекричать, а два цыгана в ермолках показали им свои волосатые кулаки. Там же выступила с приветственной речью делегация от лондонских обывателей, в которой предупредила все собрание, что если они не прекратят безобразничать, то плохо кончат, и что они уже три тысячи лет висят на волоске, что уже само по себе ужасно. Но цыгане известие про висение на волоске каким-то чудом пропустили мимо ушей, зато трем тысячам лет ужасно обрадовались, немедленно подоставали гитары и погремушки и чуть было не превратили всю затею в балаган.

Итогом Конгресса закономерно стало написание гимна и — неожиданно — принятие флага, сшитого из юбок. «Ай-нанэ-нанэ» говорится в цыганском гимне. Мы не знаем, что это означает, но звучит красиво. И, вообще, гимн получился веселый, под него не хочется вставать и выпучивать глаза, а хочется делать что душе угодно. Так, полковники все-таки встали и выпучили, но это говорит более о душевных качествах полковников, чем о гимне. Потом флаги подняли над кибитками и разъехались кто куда, и только несколько человек с отклеенными бородами ходили и фотографировали все подряд. Очевидно, для истории.

В Столовой №100 цыган любят, хотя и понимают, что это расизм. Прежде всего, за то, что у них оказался иммунитет к советской власти и как бы они ни плясали за мир во всем мире, а как-то все-таки умудрились не впасть в атеизм, сволочизм и прочие сопутствующие блуды. Потом, когда они приходят к нам, то галдят, а мы и сами не чужды этому занятию и всегда готовы удивляться, если кто-нибудь делает это лучше. И, наконец, мы ходим с ними в одну церковь и готовы свидетельствовать, что там нет никого, кто бы так весело радовался праздникам и так безутешно горевал в посты. А людей, которые подают такие несомненные надежды на спасение, нужно любить хотя бы даже и через силу. Да и что там надежды? Мы просто уверены в их спасении и в том, что когда нас, многогрешных, будут судить, они будут плясать неподалеку и, может быть, кого-нибудь из нас введут в Царство Божие, воспользуясь своими цыганскими контрамарками.

Поздравляем сегодня всех цыган и Столовую №100 тоже. Мы так же целыми днями орем, жарим, парим, поем, пашем, пляшем, а директор, кроме этого, еще и любит пышность, и повара, по его примеру, тянутся к тому же, обильно источая майонез на все, до чего только могут дотянуться. Престидижитаторов поздравить, к сожалению, не можем, потому что в данном случае, кроме вороватости, нужно иметь и другие качества, а мы их в престидижитаторах покуда не обнаружили. Акция: суп-лапша на курином бульоне 19 рублей и азу 77 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 

азууу_(2).jpg sup_lapsha.jpg




Акция 01.04.2019 09:51

День дурака и День смеха на самом деле два совершенно разных праздника, которые невольно  отмечаются одновременно. Простая случайность. Например, как Иммануил Кант празднуется в один день с Лукичом, но Столовая №100 носит имя Канта, а имя Лукича использует только когда попадает молотком по пальцу. День смеха — праздник легкомысленный и слишком охотно скатывающийся к хиханькам и хаханькам, а День дурака — солидный, начинающийся с торжественного заседания и там же и заканчивающийся под бурные аплодисменты, когда все встают и взволнованно принюхиваются.

 

Нас однажды позвали на празднование Дня дурака, прислали дурацкие приглашения, в которых называли уважаемыми и соблазняли. Правда, он был не первого апреля, а в какой-то другой день, но дураки демонстрировали такую ловкость в устроительстве и вообще так расстарались, что мы не посмели ничего сказать. Так хорошо было и покойно, что райтер даже задремал. Немного нервничали, что к обеду подадут молочную вермишель с пенками или бутерброды с каким-нибудь коровьим носом, но все обошлось благополучно: ели уху с маленькими пирожками, мятую картошку и мясо, усыпанное луком и грибами.

— Вотъ, — говорил после райтер, — хотя и дураки, а ты посмотри, каково умѣютъ устроиться. Если забыть, что было всего двѣ перемѣны, то лучше и не надо.

— Да уж, — вторил директор, — советский дурак привык есть невкусно, впрочем, у умников один глинтвейн и мятная жвачка на посошок, а это такое горе, горше которого и нет ничего.

— Если тутъ открывать столовую, то такъ и нужно: двѣ перемѣны и компотъ. Но какiя цельныя натуры! Я бы даже сказалъ, герметичныя. Съ какого боку ни подойди — монументъ, да и только. Увѣренъ ли ты, что уже можно вести рѣчь о цѣломудрiи? Я-то, со своей стороны, вполнѣ увѣренъ.

 

А дураки между тем ковырялись в зубах и говорили:

— Зря мы этих дураков позвали, только ухе перевод.

 

Это, кстати, были полные дураки, что, конечно, характеризует их с самой положительной стороны. Такие они были округлые, что просто загляденье. Единственный их минус в том, что они очень скучные.

 

Скучнее солидного дурака может быть только дурак веселый. Если бы он своим смехом, который выражается звуками «мхе-мхе-мхе» и «мха-мха-мха», не удостоверял, где нужно смеяться, то довел бы всех до полной отчаянности. Веселый дурак пользуется только шутками, проверенными временем и покрытыми благородной плесенью. Они такие проверенные, что уже и непонятно, шутит ли он или высказаться повелевает скрытый в его брюхе моторчик.

— Куда торопишься?

— На работу, государь мой.

— Что, на работу как на праздник? Мхе-мхе-мхе…   

 

Проходя сквозе дураков, мы всегда прижимаем к груди отца нашего Монтеня вперемежку с какими-то обрывками из Эпикура, надеясь с этой помощью противостоять, и пару раз действительно помогло, но в остальных случаях, правда, за малым делом не стало хуже. Потому что дурак Эпикура насквозь видит и вообще обладает такой конской мудростью, которая вполне может подсказать ему начать лягаться, о чем забывать никогда не стоит. Вот, например, давно у нас Василия Ивановича не было. Ходим мы и все думаем: отчего, да отчего. И вдруг навстречу Кулебякин. Ричард Львович, его все знают. Как, спрашивает, дела.

— Вот, — говорим, — что-то Василия Ивановича у нас давно не было.

— Васьки, что ли? — небрежно спрашивает Кулебякин.

— Ну, да. Вот, думаем, отчего бы это?

— Я знаю.

— Да ну?

— Это просто: глисты у него. И уже давно.

 

Если бы мы только вчера родились, то наверняка бросились бы ловить Василия Ивановича и, как кота, травить его глистогонным ядом, но так как мы знали, что Ричард Львович дурак, то только приподняли бровь и ответили уклончиво:

— Что же, — сказали мы, — «затяжные немощи доставляют плоти более наслаждения, чем боли».

 

А? И ушли на своих ногах и при памяти. А что лягаться грешно, пусть убеждают те святые угодники, которые непременно хотят стяжать мученический венец.

Как хотите, а мы сегодня будем праздновать День дурака. Во-первых, это солидно, а мы солидное предприятие, во-вторых, от смеха живот болит, а в-третьих, согласно первому закону Карло Чиполло, человек всегда недооценивает количество дураков в своем окружении, а следовательно, когда мы думаем, что все вокруг дураки и только мы сияем китайским фонариком, то вполне возможно, что чего-то недооцениваем, а значит, не только можем без зазрения совести отвечать на дурацкие приглашения, но и сами их всюду рассылать.

Кстати же, обратите внимание на нашу сегодняшнюю акцию: борщ 21 рубль, котлета куриная 54 рубля и картофель пикантный 20 рублей за 10 грамм. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20150802__093139.jpg IMG__20150904__163141.jpg IMG__20151019__104924.jpg

 

Братию поздравляем с окончанием третьей седмицы и приглашаем присоединиться к нам, потому что хихикать сегодня не то чтобы непозволительно, но не полезно.




Акция 25.03.2019 09:54

В РФ сегодня празднуется День работника культуры — этого тертого калача, на руках которого наколото святое слово «труд» и еще много всякого. Он встает раньше всех, еще до петушьего крика, и работает с перерывом на обед, а мог бы, между прочим, и вовсе не прерываться, но чувствует такой зверский голод, что это даже становится опасным для той самой культуры, которую он с утра до вечера работает. Поэтому он на некоторое время оставляет все свои попечения и ожесточенно лязгает зубами, крушит кости и рассекает плоти, звеня при этом устрашающими столовыми приборами и бросив всякую культуру на произвол судьбы, но потом, как только голод бывает утолен, с новым остервенением накидывается на разделывание различных культурных подвигов и проделок, а поздней ночью, когда граждане страны уже давно спят, в изнеможении откидывается, как насосавшийся паук, и видит во сне всякую дребедень.

 

Именно благодаря этим, утомимым только с первой звездой труженикам культура в РФ вся пронумерована, сложена в надежном месте и в случае, если в ней явится необходимость, может быть удобнейшим образом вынута, вытряхнута и использована по назначению. Поэтому тут только создается видимость некоторого дефицита, на самом же деле закрома просто ломятся от всяких культурных штуковин. Для сомневающихся, впрочем, наготове всегда держатся разноязыкие и шумные ансамбли народной пляски и посвиста: суровые частушечники, бесстыжие старушки, бравые ложечники, хитроглазые домбристы и прочие им же несть числа. В случае чего, они выскакивают как из-под земли, и тут у всех до того начинает рябить в глазах, что сомневающиеся сами просят пощады и иногда ее получают, а иногда и нет.   

 

Культуры-то на самом деле так много, что в каждом областном городе учреждено одноименное министерство с министром в расшитом блестящим златом мундире на верхушке, с готовыми на все заместителями по краям, с колотящими по клавишам машинистками где-то снизу, с важными начальниками отделов всюду, с пахнущими мятой начальниками подотделов кто где, с всклокоченным программистом там и сям и с какими-то неведомыми блеклыми личностями, которые совсем уже неизвестно для чего служат, но служат так упорно и плодоносно, что выслуживают в конце концов пенсию и остаток жизни проводят в садовом товариществе с закутанной в шерстяной платок головой и с тяпкой в руках.

 

Вся эта публика, собственно, и тянет культуру в РФ, о чем ежеквартально шлет отчеты ввысь, ожидая со дня на день поощрений. И действительно, пройдя вечерней порой мимо окон министерства культуры, можно услышать заунывную бурлацкую песню:

— Черный пудель шаговит, шаговит, белый пудель шаговит, шаговит…

 

Давно бы следовало, конечно, освободить этих лихорадочных людей и заменить их паровыми автоматами с газированной водой, лошадями или же, наконец, блохастыми осликами, но они сами не хотят свободы, считая ее досужей выдумкой античных философов, и, кроме этого, очень привязаны к окладам жалованья, в которых души не чают. К тому же ссылаются на Неназываемого, с работой которого, как показывает местный и мировой опыт, может справиться любой блохастый ослик, но который, тем не менее, так накрепко вцепился в свой императорский стул, что, по всей видимости, и по смерти будет его занимать еще по крайней мере один-два срока.

 

Самым культурным и не покладающим рук работником по праву считается министр культуры РФ. Матерным языком он пользуется не слишком громко, почти всегда по делу и вообще считает его исконным языком восточных славян и в грядущем чает его преподавания в школах и университетах, что уже тянет на сферу научных интересов, а не на обычные ругачки. Написал очень толстую курсовую работу, которую по ошибке приняли за диссертацию и кинулись его поздравлять, но он (узрите же несытые души истинное благонравие), вместо того, чтобы всех обругать, со всей кротостью сделал вид будто так и нужно. Потом злые академики вменяли ему ерунду собачью и плагиат, но он и тут вышел чистым. Другой свалил бы все на плагиат — и дело с концом, а он до последнего отрекался. Нет, говорил, всю ерунду сам написал.

— Да как же вам такое на ум-то взошло?! — недоумевали академики.

— С Божьей помощью, — отвечал и смотрел, как василиск, мифологично и иносказательно.

Тут уж академики, устыдившись такой чистоты, отошли в смятении.

 

Сегодня он потонет в цветах и подарках, а под вечер латиноамериканский самопровозглашенный генерал Золотов увезет его, наверное, плясать. И только утром забудется он на самопровозглашенном плече с блуждающей улыбкой, которая у министров блуждает так неприкаянно, что опускается иногда ниже поясницы и беззубо щерится оттуда на подчиненных, которыми министры искренне считают всех нас.

 

Поздравим сегодня работников культуры, от министров до простых засракулей, и не помянем прегрешений их. Может быть, что и они не помянут наших.

 

А акционные блюда сегодня были приготовлены с использованием только литературных ругательств, в которых, благодаря современной литературе, недостатка не наблюдалось. Акция: суп гороховый 17 рублей, шницель из курицы 52 рубля, а на гарнир рис 26 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20160307__083421.jpg IMG__20150814__115638.jpg IMG__20160109__143524.jpg




Акция 18.03.2019 10:20

«Ксенофиофора — одноклеточный организм, проживающий в ужасных местах, где мало света и тепла, но вместо этого полным-полно давления и всякого сора. При этом сор постоянно сыплется на голову только сверху, а давление происходит со всех сторон. Но эта ксенофиофора, будто ей мало, еще и содержит много свинца, урана и прочих ядовитых и опасных тяжелых металлов. Другой на ее месте давно помер бы, просто сложил бы лапки и приказал долго жить, а эта держится и даже рассуждает в том смысле, что то, чего для прочих — смерть, это-то самое как раз для нее очень хорошо и здорово, хотя все время чего-то почесывается и переспрашивает. 

 

Несмотря на то, что открыты они были уже более ста лет назад, об их образе жизни мало что известно. Способ размножения, например, у них вроде бы вегетативный, но так как язык их преисполнен приличными и неприличными эвфемизмами полового размножения, то наверняка и сказать нельзя. Когда ксенофиофора желает нечто поглотить, то выпускает ложноножку, и если все прошло хорошо, то впускает ее обратно и награждает медалью. Если же поглощаемый начинает активно рыпаться или как-то иначе привлекать общественное внимание, то ксенофиофора от ложноножки отрекается, а медаль перепрятывает для следующего раза.

 

Постоянно находится в поисках пропитания и исповедует довольно примитивную, но от этого весьма крепкую философию, где такие понятия как «картоха», «исподнее» и «жраки» встречаются на каждом шагу и никого не удивляют. Будучи накормлена, жаждет любви и уважения, но так как является, в сущности, огромной, совершенно безмозглой и грязноватой клеткой, то нигде их не находит, начинает чувствовать голод и вновь пускается на поиски еды и напитков. Потом, ощущая тяжесть в животе и изжогу, опять лезет ко всем со своей любовью, орет, пытается командовать и несолоно хлебавши отправляется за едой.

 

Есть сведения, что некоторые океанографы, пожелавшие остаться неизвестными, в результате долгого нахождения вдали от берегов честно пытались ее полюбить или, по крайней мере, как-нибудь уважить, но только перемазались илом с головы до ног. В случае опасности, а иногда и помимо нее, ксенофиофора может начать бодаться, поэтому ее лучше не злить, а еще лучше — не встречать вовсе. В свободное время скупает недвижимость, которую после сдает в аренду предпринимателям и частным лицам, а также раскачивается в волнах и жалуется, что времени на раскачку нет. Со стороны может показаться, что шалит и проказничает бессистемно, однако же делает это только в отведенное для шалостей и проказ время, которое, в свою очередь, конечно, не имеет никакой системы. Все сие записано со слов ученых биологов оксфордскими энциклопедистами, переведено и озвучено Матфеем, мальчиком по профессии, при участии Аперитива Одеколоновича, который нес срочную службу в военном флоте и знает все про морских гадов, к чему райтер всея Столовой №100 собственную руку приложил».

 

— Это, стало быть, такие у нас теперь тексты к понедельнику? — сурово спросил директор.

— Так ведь со слов биологов! — обиженно прокричал завхоз. — А это известные брехуны. То у них, понимаешь ли, жабры, то хвосты. Сами уже не помнят, что вчера наврали.

 

Директор перевел взгляд на райтера, райтер тут же выставил вперед себя Матфея, а жалкий мальчишка немедленно разрыдался, размазывая слезы по щекам.

— У-у-у, — завывал он, — сегодня день умыкания Крыма... А-а-а! Примыкания! А его светлость сказали, что ничего не поделаешь, придется ксено… фио… а-а-а…

— Нет, — сказал директор, — так дело не пойдет. И как мы до этого докатились? Кто виноват?

— Биологи? — с надеждой спросил завхоз.

— Да какие уж там… Текст переписать. А то ксе…, тьфу ты, обидятся, короче говоря. Еще и аппетита лишатся.

— Не дай Бог, — подобострастно взмолился завхоз.

— Вот-вот. Текст переписать, то есть написать другой, а не этот размножать. Матфея выпороть.

— А-а-а! — горестно заорал Матфей.

— Шучу. Дать щелчка — и будет с него. Райтера снабдить карандашами, и пусть пишет.

— Это вы про меня, что ли? — удивился райтер.

— Конечно же. Пиши, старайся. Взгляни на дело с другой стороны. Вклей какую-нибудь шутку, что-нибудь эдакое, познавательное, что ли.

— Ну, хорошо. По-башкирски полуостровъ будетъ ярымутрау, а Крымъ такъ и останется Крымомъ. По-башкирски.

— Ну-ну-ну. При чем тут это-то?

— Это познавательно. Впрочемъ, я зналъ, что ты человѣкъ жестокiй, жнешь, гдѣ не сѣялъ, и собираешь, гдѣ не разсыпалъ, и написалъ другой текстъ, вотъ, въ переводѣ на кривописанiе: «Археи — одноклеточный организм, проживающий в ужасных местах, где мало света и тепла, но вместо этого полным-полно давления и всякого сора. По сообщениям самих архей, это они, выйдя из пучины, создали египетское царство…»

— Стоп. Это что, то же самое, что ли, только с другим названием?

— Почти. Кромѣ того, что ксенофiофоры больше, сильнѣе и гаже, а археи не имѣютъ въ себѣ урана и свинца, изъ всѣхъ газовъ умѣютъ выдѣлять только сероводородъ, почему и слывутъ вонючками. А въ остальномъ — да, то же самое.

— Ерунда какая-то.

— Каковъ праздникъ, таковы и тексты. По мощамъ и миро. Ладно ужъ, вотъ тебѣ текстъ, который можно употреблять на всякiй часъ и на всякую потребу.

 

«Выражение "Ни-Сы" в китайском языке означает то же самое, что и в русском: держи себя в руках и не раскисай. Даже если само небо изготовится упасть на землю, помни, что вначале оно рухнет на самую высокую голову. Если же у тебя самая высокая голова, в чем мы очень сомневаемся, то все равно — Ни-Сы. А акция сегодня посвящается жителям Крыма, у которых сегодня выходной и которые, таким образом, являются единственными выгодоприобретателями от всей проделки. Нашему корректору, крымской уроженке, этой волшебной женщине, которая каждый понедельник в муках расшифровывает райтеровы каракули: не облизывайся, у тебя сегодня рабочий день, но мы желаем, чтобы ты не чувствовала себя несчастной, утешить тебя песенкой, которая нам нравится и очень подходит к сегодняшнему дню   Run Rabbit Run 2003 Digital Remaster             

Акция: борщ 21 рубль, котлета куриная  44 рубля и на гарнир перловка  22 рубля за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20150802__093139.jpg img-20170206-wa0003.jpg img__20160331__101111.jpg

— Все-таки ты неправ насчет архей, — подумав сказал директор, — они памятники тиранам порушили и вообще…

— А какъ же большевистскiе декреты, которыми они на каждомъ шагу похваляются? А реституцiя-то!

— Ох…

 

 P. S. 

— Конечно, с обеих сторон имеется свой красненький ресентимент, и таким белогвардейцам, как наш райтер, должно быть приятно, когда одни порождения гениальной гориллы огорчают других. Он вообще патриот без отечества, ему все праздник, даже когда красноармейцы друг у дружки русские губернии рвут. Но почему, ты скажи, меня оторопь берет всегда, когда он про эту реституцию поминает?

— Что это хоть такое-то? — чуть не плача спросил завхоз.

— У твоих прадедов имущество какое-нибудь было до семнадцатого года?

— А как же! У одного хутор, у другого — дом в Воронеже. А что?

— Тогда тебе лучше не знать. Поверь, умрешь счастливым.

 

 

 




Акция 11.03.2019 09:56

В наших краях дело обстоит таким образом, что сначала, как по манию, происходит ресторан, а уже потом к нему стекаются любители поесть публично и важничают там под командой метрдотеля. Метрдотель толст в боках, приятен для глаз и непрозрачен до того, что и самую прозрачность расценивает как покушение на неуважение и прямой бунт. Директор рассказывает, что в Америке все наоборот: вначале объявляется группа любителей, а уже потом, но, правда, тоже как по манию, возникает ресторан, и метрдотель, никакой настоящей власти не имея, пьет со швейцаром и жалуется на свою позорную участь, иногда выходя к народу для разъяснений и получения взбучки по результатам. Он, конечно, тоже любит посекретничать и втайне завидует нашему метрдотелю, но обстоятельства его жизни таковы, что окружающие любители дерзки и неистовы, а он в ответ обязуется быть лишь прозрачным, худосочным и несчастным.

 

Иногда размеренную жизнь американского ресторана взбадривает погоня за ихним поджарым метрдотелем, который, кроме обычных способов бегства, практикует и необычные: с захлестом голени или высоким подъемом коленей, смотря по обстоятельствам. Наш метрдотель, ради своей тучности, к бегу не склонен, а вместо этого выучился раздуваться и брехать, как сивый мерин. Его, однако, никто давно уже не ловит, поэтому раздувается и брешет он просто, чтобы не утратить хватку, отчасти же — из любви к раздуваниям и брехне.  

 

А порой из кембриджских туманов выходит косматый праведник и начинает всех стыдить, тыкая грязным пальцем в небо и угрожая скорой погибелью. Дальше погибели, впрочем, его фантазии не распространяются, но все равно делается страшно. Вообразите себе: сидит какой-нибудь благодушный господин, водит вилкой по тарелке, любовно посматривая на рюмку с глотком пахучей жижи, и вдруг пред ним произрастает праведник и шевеля костями начинает орать.

 

— Ага, — говорит, — сын греха! Что это у тебя в стакане плещется?

— Ну что же, — отвечает сробевший господин, которого никогда еще не называли сыном греха и который вообще ничего похожего не загадывал даже, — это, собственно, виски. А что?

— Spiritus vini, вот чего.

А потом начинается:

— Spiritus, spiritus, spiritus!!! Все закорячитесь без покаяния!

 

Пахнет он как почтово-багажный поезд, а на вкус — еще хуже. Своей страстью такой праведник может зажечь весь город вместе с предместьями, и только безмерная милость Божия удерживает его от этого. Их очень уважают, но совсем не любят. Любят же тех смиренных, которые являются из техасских пустынь завернутыми в пончо и накрытыми потрепанными борсалино. Те — круглые сутки косые.

 

— Вот, я, отче, средовничаю и пятничаю, как подобает, без обмана. А теперь намерен еще и понедельничать, — пристанет к нему некоторый благочестивый муж.

А сей смиренник только икнет тихохонько, будто ангел пролетел, и смотрит ласково.

— Так что же, батюшка, будет на то ваше благословение? — не отстает благочестивый муж.

— Если захочется, то и выпей, а нет, то и погоди.

— А каково ваше слово на счет понедельников-то?

— А какой теперь день?

— Ох, батюшка… А вот кембриджский праведник говорит, что закуска — это только деньгам перевод.

— Если захочется, то и позакуси, а нет, то и погоди.

 

И уходит он не так, как это делает кембриджский праведник. Тот бросается электрическими искрами, хлопает дверями и грозит, а этот — и не поймешь, то ли был, то ли не был.

 

В молодых годах мы и не задумывались о том темном провале, что разделяет уважение и любовь. Ходили, вовсе не рассуждая, что ходим пред Богом, и ковыряли лицевую сторону бытия. А разница меж тем зияла, и однажды мы заглянули в эту бездну. Дело было так, как и обычно бывало в то время и в том месте. В Астрахани много чего нет, и даже с избытком, но уж мест, где можно нарезаться, всегда хватало. И вот как-то раз мы удалились из подобного, оставив в нем только пеликанов и ежей, и вели своего товарища, который поминутно угрожал пасть и совершенно пропасть, смешавшись с подножным мусором. Под нашими ногами мельтешили мелкие бесы, над головами строжились светлые ангелы, а мы шли, вжавшись друг в друга и беседуя о том и о сем.

 

— Женичка, друг наш, — спросили мы, — как ты, Женичка, относишься к водке?  

В ответ он весь вскинулся, будто собрался немедленно карабкаться на вражеский бруствер, на мгновение остановился и погрозил пальцем.

— Водка? Я уважаю водку, — и даже забытая в его усах корейская морковка яростно затрепетала, а в голосе его зазвенели стальные сабли и что-то хлопнуло где-то, как бы из маленькой пушки.

— А как же ты, Женичка, — тут же предложили мы следующий вопрос, — как же ты, дорогой друг, относишься к пиву?

И тут он размяк до того, что за малым делом не пролился сквозь наши пальцы на неверный астраханский асфальт, растерянно развел руками и всхлипнув сказал тонким голосом:

— Я его люблю.

 

А в это же самое время, чуть выше и сбоку, в квартире номер три, насквозь пропахшей жареным луком, Альберт Степанович Тюльпанов уважал свою супругу Клавдию Ивановну, а она хотела любви и чувствовала, как ее грудь нестерпимо стеснена бюстгальтером, который предательски рифмовался с бухгалтером, с товарищем Спицыным, имеющим мелкие кудряшки надо лбом и совсем не имеющим в себе никакого уважения. Но об этом мы знаем с чужих слов, поэтому ручаться не беремся.

 

А акцию сегодня мы посвящаем Дню работника органов наркоконтроля РФ. Эти органы знамениты тем, что в свой праздник не сдвигают стаканов и не провозглашают тостов, но умеют так устроиться, что и без этого лыка не вяжут. Акция : рассольник 17 рублей и жаркое из печени 25 рублей за 100 грамм. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

img__20160411__083351.jpg whatsapp_image_2017-05-22_at_110558.jpg

 

А братию поздравляем с началом Поста. Паки и паки терпения и любви. Ну, а чиновникам многочисленных российских ведомств — конечно же, уважения. И паки, и паки.




Акция 04.03.2019 11:01

Сто раз уж мы писали про масленицу: язвили, ехидничали, соблазняли, пару раз участвовали в крестном ходе и один раз в крестовом походе. Но в последнем — один райтер, да и то так участвовал, что добрался только до вокзала, не прошел металлодетектор и к обеду уже воротился домой, где поначалу не прошел еще и фейсконтроль, но потом поднатужился и прошел, черти бы его драли, как уж между вил.

— Зачем же ты меч с собой потащил? — спрашивал его после директор, пытливо заглядывая в глаза.

— Странный, однако, вопросъ. Какъ же иначе агарянскiй развратъ укрощать? Я вѣдь не съ бухты-барахты отправился, а предварительно свѣрившись съ соотвѣтствующей литературой.

— Где ты ее только берешь… Да откуда у тебя меч-то?

— Завхозъ со склада выдалъ и расписаться заставилъ.

— Завхоз? Надо бы инвентаризацию провести, а то склады наши обширны, а порядка в них нет.

Некоторые думают, что ехидничество нам свойственно, потому что мы — столовая и лишены, таким образом, целомудрия от рождества своего, но нет. Это все просто оттого, что масленица всегда выпадает на понедельник, и поэтому обойти ее для нас не представляется возможным. Поверьте слову, уж мы ли не пытались! Но поневоле ведь оторопеешь, когда советская краснознаменная духовность замешивается в кастрюльке и проливается на сковородку румяным блином. Если бы блин был еще какой-нибудь невкусной и полезной пакостью, то мы, конечно, отнеслись бы с уважением, но раз он круглый, вкусный и смешной, то не умеем и удержаться.

Сегодня мы пошли уязвлять нашего любимого Василия Иваныча — ректора всех растерянных студентов, внучатого племянника лжи, обирателя благодатей, шалуна, раскусителя всего, что попадется, покусителя на все, что плохо лежит, и прочая, прочая, прочая. Со времен старины Антисфена всем известно, что осел хотя не способен к хлебопашеству, как способна к нему всякая долговязая лошадь, но, будучи назначен на эту должность, становится, кажется, способным и даже отчасти шустрым, по крайней мере, демонстрирующим резвость и известную грацию. С тех пор, кстати, при каждом назначении в РФ поминается Антисфен, как самый виноватый, который в ответ обязан вертеться в своем гробе, ужасно при этом громыхая костями. Поэтому и Василий Иванович, застигнутый нами на ректорском троне, не возбудил в нас смеха, какой всегда вызывал, когда егозил на прежнем своем месте и пах мылом «Хозяюшка», но произвел что-то вроде благоговения. Во всяком случае, райтер уже всерьез подумывал умалиться до зела, пасть ниц или выкинуть какую-нибудь подобную штуку, но отвлекся на пустяки.

Когда мы вошли, Василий Иванович как раз имел в деснице грязноватый стакан, а в шуйце такой масляный блин, что падающие капли прожигали университетский пол и проваливались в самую преисподнюю, потому что она как раз под университетским полом и располагается и оттуда периодически исходят бодрые фельдъегери с инструкциями для ректора. Мы уже хотели начать уязвление, как Василий Иванович повернул к нам свой лик и загрохотал с удивительно похожими на медный таз интонациями.

— Ага! Вот и они! Но каковы католики!

— Господи, чего они опять напроказничали?

— Филиокве!

— Это верно что-нибудь против блинов, — пробормотал директор.

— Что это за кромешный ужас? — сказал он громче. — Не томи, о великий!

— Дух якобы исходит только от Отца! — обидчиво прокричал Василий Иванович. — Лимпопов только что наябедничал.

Отец Василий приподнял бровь и через залепленный блином рот промямлил: «Там все наоборот».

— Да какая разница?! — продолжал обижаться Василий Иваныч. — Фивиокле! Гореть им всем в аду!

— Да вѣдь ихъ миллiардъ человѣкъ, — испуганно сказал райтер, — неужели всѣхъ прикажете въ адъ?

— Сами виноваты. Нечего филеокву выдумывать.

— Да ладно тебе, Василий Иванович, — примирительно заговорил директор, — помилуй их, окаянных. Вот теперь сидит какой-нибудь итальянский ректор, санту лючию насвистывает и знать не знает ни про какую филиокву, а ты его в ад. А он, может быть, только что пообедал, может быть, даже блином.

— Да откуда же у них блину взяться? — задумался было Василий Иванович, но вдруг снова возгорелся: — Фивиолке!

Но тут райтер стремглав подскочил к Василию Ивановичу, обнял его за плечи и заговорил тихо и быстро, как с испуганным котом:  

— ѣшь блинъ, Василiй Ивановичъ, не сомнѣвайся, блиномъ только ты спасешься. И запивай, что тамъ у тебя? Фу.

— А не вы ли говорили, что блин только отвлекает, а спасение лежит где-то за его пределами?

— Глупые мы были. Молодые и глупые. Макай въ сметану, закусывай и удобно обрѣтешь спасенiе. А послѣ куда-нибудь сходимъ. Въ музей, что ли?

Короче говоря, мы раскаиваемся и никаких препятствий более делать не будем. Тем более, что мы блины любим, и это, кажется, взаимно

Акция: борщ 21 рубль, бефстроганов из печени 52 рубля и гречка 26 рублей за порцию.Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

IMG__20150802__093139.jpg IMG__20151212__104257.jpg1a1a22e2f8a4ff505dbcf99ec119f500.jpg




Акция 25.02.2019 10:00

Года 1837 февраля двадцать пятого дня кузнец из американской деревни Томас Дэвенпорт получил патент на электродвигатель постоянного тока. В процессе изобретения он искромсал подвенечное платье своей жены, получившимися клочками заизолировал провода и был таков. Потом, конечно, жена была очень недовольна.

 

Вообще, это отдельная история про то, как эта женщина намерена была стоять на пути электрического прогресса, как кузнец крался в ночи к шкапу, держа сапоги в руке, как в рассветных сумерках хищно кромсал платье ножницами, прислушиваясь к домашним шорохам, и какой вой поднялся утром. Она его непременно убила бы, потому что развестись тогда было сложно, но всю проделку он устроил на трезвую голову, и несчастная женщина просто растерялась. Да, просто растерялась и упустила драгоценное время. Все эти несчастья, разом обрушившиеся на ее бедную голову, совершенно выбили ее из колеи, рука дрогнула и вилы лишь оцарапали кузнецовую шкуру, не причинив настоящего вреда и дав ему возможность сбежать в патентное бюро и закрыться там на крючок.

 

Интересно, что европейским деревням электродвигатель был гораздо нужнее, но добрая воля деревенских кузнецов из Европы к тому времени еще не пробудилась, и они занимались по большей части пустяками: чесали друг у дружки в затылках, починяли разную мелочь и ведались с конями. Версию о том, что у европейских кузнечих не было необходимых в изобретательских делах платьев, мы отвергаем как неправдоподобную, но то ли они зорко их сторожили, то ли еще чего, но только именно американская деревня дала миру электродвигатель постоянного тока. То есть не того ветреного и непостоянного тока, который сегодня докучает своими приставаниями, а завтра — ищи его свищи, но тока солидного и основательного. Он, конечно, не такой веселый и предприимчивый, но зато всегда готов к услугам, рассуждает дельно, на голове носит меховую бейсболку, под которую прячет розовые уши, состоит при питательной должности, а когда ест, то глаза его делаются округлыми, что тоже говорит, наверное, о постоянстве и прочих положительных качествах.

 

При всем при этом немудрено, что когда этот двигатель вставили в электровоз, то сей последний тут же дал свисток и покатил неведомо куда по американским просторам, пугая коров и веселя ушастых собачек. В общем, разумеется, он покатил не совсем неведомо куда, а по кругу с радиусом в полтора метра, но за пределами этого круга как раз и располагался тот самый простор, который и теперь находится на том же месте, и любой желающий может его рассмотреть и даже ощупать, сунув руку в самое нутро, что американскими властями совсем не возбраняется. То есть технически он все-таки катил по просторам, что бы там ни говорил директор.

 

В патентном бюро Томас Дэвенпорт взялся искать инвесторов и познакомился с Сэмюэлом Морзе, который в этом смысле был совершенно не годен, но подавал советы и одалживал сигаретами. Инвесторы денег давать не спешили, но двигатель хвалили, а он и вправду ведь получился такой ладный и пригожий, что Дэвенпорт сильно захотел вставить его куда-нибудь еще и вставил в печатный станок. Станок, до этого приводимый в движение маленьким блохастым осликом, тут же взбесился и произвел целую кипу печатной продукции, что в свою очередь навело на мысль издавать газету. Морзе подговаривал его печатать газету на морзянке, говорил, что будет круто, но Дэвенпорт заупрямился и стал пользоваться обычной английской азбукой. Дело однако же все равно не пошло. И тут даже не в электродвигателе было дело, он-то как раз работал исправно, искрил и переливался, но, кроме него, у Дэвенпорта не было ничего, из чего могла бы получиться газета: ни журналистов, ни корректоров, ни пьянствующих художников, а главное — то, что деревенские новости никак не интересовали даже самих деревенских обывателей. О чем там писалось? Ну, «Сенсация! Миссис Клаус снова обожглась утюгом!» или «Всеобщий любимец Гораций Ваналлен упал в компостную яму. Подробности в следующем номере». Как-то это все было бедновато, и в конце концов Дэвенпорт разорился и уехал обратно домой, где его поджидала жена в боевой раскраске, поющая мстительную и заунывную индейскую песню. Там он и скончался в страшных корчах, так и не увидев, как его двигатель раскочегаривает американскую промышленность.

 

В этот же день, двадцать пятого февраля, но годом ранее, в том же самом бюро получил патент на автоматический револьвер Сэмюэль Кольт. Поэтому никакой жены он не боялся, да и вообще никого не боялся. Газету он не издавал, но все равно сначала обанкротился. Однако же тут стоит заметить, что тоже свел знакомство с Морзе, который, видимо, кроме изобретения одноименной азбуки, был еще и всякой бочке затычка и из патентного бюро выходил только покурить. То есть каждый, кого заносило в патентное бюро, сначала водился с Морзе, разорялся, а после уж — как Бог даст. В случае с Кольтом, его выручили техасцы, которые в это время воевали с каманчами, мексиканцами и немножечко сами с собой. Поэтому когда Кольт умер, то в его тумбочке обнаружили пятнадцать миллионов долларов. Родственники на поминках так отплясывали, что вчуже даже стыдно делалось.

 

Это, кстати, еще один повод для тех, кому еще не наскучило, поздравить наших уважаемых вертухаев. Только им в РФ разрешается иметь автоматические револьверы, и злые языки говорят, что поэтому они и уважаемые, но добрые языки им возражают.

 

А акцию сегодня мы посвящаем годовщине доклада Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС. Это было в своем роде событие. Со смерти Сталина прошло уже три года, но Хрущев все не решался делать доклад и малодушно отлынивал. И вроде бы все было сделано правильно, по большевистскому обычаю. То есть в сердце дорогому покойнику вогнали осиновый кол и завалили чесноком. Но Хрущев все-таки не решался.

 

— Давайте я лучше автоматический левольверт придумаю! — зашарашенно бормотал он. — Я могу.

— Всякий может, — сурово отвечали члены Политбюро, — вон, товарищ Кольт уже спроворил.

— Ну тогда, что ли, двигатель постоянного тока, чтобы трудящимся было на чем на службу ездить, а то эти ослики... 

Но члены Политбюро только молча отводили глаза.

— Вам-то нужды нет, а если он только притворяется, чтобы меня на чистую воду вывести? — чуть не плакал Хрущев. — Я только рот открою, тут-то он и выскочит.

— Товарищи врачи говорят, что такой шанс есть, но составляет менее пятидесяти процентов.

— А? Вы толком говорите!

— Меньше половины.  

 

Тогда Хрущев сказал: «Ох, головушка моя, ох, бедовая моя…» (см. Материалы ХХ съезда КПСС) и пошел докладывать.

Сталин так и не выскочил, хотя Хрущев и дергался, а из доклада все сделали вывод, что коммунизм хороший, но коммунисты — г…о. С тех самых пор эта байка так и бытует, и бытует, и все не выбытует никак.

 

Акция: суп-лапша на курином бульоне 17 рублей и жаркое из курицы 51 рубль.Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300, координаты GPS: N 46°19.48' E 48°1.7 и ул. Кирова, д. 40/1, +79171916982, координаты GPS: N46.343317, E48.037566

sup_lapsha.jpgwhatsapp_image_2019-02-25_at_110857.jpg




Страницы: [ 1 ] [ 2 ] 3 [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ]
Адрес:
г. Астрахань ул.Брестская, 9а. 
GPS: N 46°19.48' E 48°1.7',ул. Кирова, д. 40/1,координаты GPS: N46.343317, E48.037566