Поиск по сайту:
Акции
Опрос
Время проведенное нашим клиентом в очереди не более 6 минут. Вы согласны с этим утверждением?
Да
Нет

Новости

Новости 18.05.2020 14:06

По приказу директора, райтер был отправлен на мамаев курган для покаяния. Он ни за что не хотел ехать, поэтому его отправили пешком, в одной рубашке, босым и взяли с него обещание периодически посыпать свою голову пеплом. Для этого ему дали специальную банку с отвинчивающейся крышкой.
- Сразу много не сыпь.
- Хорошо.
- И не потеряй.
- Хорошо.
- Будешь знать, как современное искусство ругать! – донеслось откуда-то с кухни.
- Ну, с Богом.
- А можетъ, что и ты со мной?
- Нет, я никак не могу, я директор, а директоры тонут вместе с кораблем. Кроме того, я этого места с детства ужасно боюсь: эта жуткая лапа из-под земли с факелом и самая, прости Господи, родина-мать… Меня к ее большому пальцу на ноге подводили, я чуть не окочурился прямо там. Нет уж, уволь.
- А вдругъ меня тамъ моровое повѣтрiе настигнетъ?
- Ну, вот видишь ли? Еще и моровое поветрие. Нет, иди один. Все, господа, подходите отдать последнее целование.
Подходили и целовали в лоб. Некоторые плакали. Некоторые совали под нос кулаки.
- Прощайте, сволочи, - сказал райтер, - штаны мои не заиграйте.
- Ну все, все.
И райтер пошел на север, перепрыгивая лужи и посыпая голову пеплом. Мы ждали, что он растворится в солнечном свете и исчезнет из наших глаз, но он просто повернул за угол. После его ухода мы получили несколько писем от читателей с разнообразными вопросами. Директор думал, что будут спрашивать, мол, кто теперь будет акции писать, и уже собрался отвечать, но вопросы касались доставки, цен на коровье масло и прочего в этом роде. Поэтому директор некоторое время крепился, а потом ответил устно:
- Райтер уже все праздники переписал и нужды в нем теперь Столовая №100 не имеет. Сегодня, скажем, празднуется день музейного работника. Вот, посмотрим, ага, пожалуйста:
«Сегодня День пьяной старушки или, как его еще называют, День музейного работника. Смысл его в том, чтобы дать возможность музейной старушке несколько выпустить пар и познать, что музеи посещают вовсе не варвары недугующие страстью все сломать и порушить. А ежегодно он устраивается за тем, что музейная старушка легкомысленна и за год всё забывает. В балтийских городах особую пикантность этому празднику придает одновременное празднование Дня балтийского флота. Несмотря на принимаемые полицией меры, все-таки без побоищ и потасовок не обходится: стоит только компании музейных работников увидеть праздных матросов, как они бросаются в битву с грозным музейным кличем «Тиха-а-а!». Отличить музейную старушку от балтийского матроса в эту минуту довольно затруднительно. Только по войлочным тапкам и костяным брошкам меж ключиц, в остальном же это сущие морские дьяволы: тельняшки, карамба, кортики и кокаин. Когда-то тельняшка с бескозыркой были именно музейной формой, но еще при Николае Палыче стали формой моряков, а музейные работники до сих пор ревнуют и даже врут, что андреевский флаг тоже природный музейный и изначально обозначал «не фотографировать». В связи с этим мы удивляемся тем родителям, которые рискуют посещать музеи с детьми. Особенно, если вспомнить про то, что в подвале там живет таксидермист, у которого праздника нет, и который, стало быть, пьет без всякого удержу и потрошит, потрошит, потрошит».
Вот и все. И никакой райтер не нужен.


Новости 14.05.2020 10:43

В городе Саратове, кажется, что как будто в Саратове или в Самаре, но уж совершенно точно не в Волгограде, хотя, может быть, в Камышине, а если и в Волгограде, то, скорее всего, где-то вне видимости этой истеричной бабищи — плода опытов по употреблению рецептурных препаратов, которые проводил над собой орденоносный Вучетич, откуда же ведет свое происхождение и его фамилия, — вот именно там, на улице, названной по имени какого-нибудь разбойника, как это принято во всех поволжских городах, в магазине, что торгует корейской едой, продавалась целая пропасть разнообразных соусов, дающих представление маловерным об адском огне, порошков, которыми европейские народы в свое время травили стрелы, тертых глаз и жженых перьев, разных маринованных копыт и копченых до черноты клювов, рыбьих кишок и муравьиных щетинок, пареных в молоке божьих коровок, мартышкиных зубов, крокодиловых слез, ценнейших печенок и прочего, без чего кореец выходит из-за обеденного стола, цыкая зубом и почти не надеясь дожить до ужина.
Сто раз мы спрашивали этих самых корейцев: куда уходит сущая еда — та самая обыкновенная пища, которую всем прочим народам во благовремение рассылает Господь, но так никогда и не добились ответа. В одних случаях оказывалось, что корейцы не умеют говорить на русском языке, в других — делалось слишком уж как-то ясно, что в совершенстве знают советский социалистический, но объяснения, даваемые с его помощью, грешат, как известно, слишком обширными обобщениями. А в одном случае какой-то пожилой азиат довольно долго морочил нам голову, рассказывая притчу о некотором ученом человеке, превзошедшем китайскую грамоту, но погибшем от не связанных с этим обстоятельств. Мы развесили уши в полной уверенности, что научаемся какой-то восточной мудрости, и если бы он больше молчал, то, думаем, непременно научились бы, потому что смотрелся он совершенным мужем добродетели и даже немножечко был похож на дракона. Любой бы сказал, что он живет на горе, испускает дымы, дует чай и занимается прочими восточными хитростями. Но, как оказалось, он жил вовсе не на горе, а в пятиэтажном доме и даже не в пятом этаже, подвизался в супермаркете, где вертел суши; чай пил, но делал это скучно, и вообще считал, что водка гораздо вкуснее, а притча была и не притча, и не корейская, но японская стародавняя былина. Это нам разъяснил райтер. Завхоз был так растроган, что обнял его и расцеловал в макушку.
— И как ты только об этом догадался? Я бы так ушами-то и хлопал.
— Такъ вѣдь дѣло-то происходитъ въ перiодъ Хэйанъ. А главнаго персонажа зовутъ Сугавара-но Митидзане, который служилъ райтеромъ при императорскомъ дворѣ. Очень поучительная исторiя про то, что райтеровъ нужно любить и не безпокоить по пустякамъ.
После этого завхоз еще раз, но уже более официально, расцеловал макушку, как бы подавая удостоверение, что поучительность японской истории ему вполне ясна.
Так вот, стало быть, в магазине, торгующем разным корейским дрязгом, имела представительство некоторая собачка, которая проживала по соседству, на рынке. Собачка была рыжей масти и пользовалась деликатного вида клинообразной бородкой, которая произрастала у нее на морде. Ушки у нее были на макушке, что давало ей повод рассказывать о родстве с собакой Баскервилей или, по крайней мере, о каких-то неведомых охотничьих прадедушках. На задних ножках она носила дворянские кюлоты, а спереди у нее были грязноватые чулочки, один короче другого, отчего на ум тут же приходила мысль, что ее родство с собакой Баскервилей было несколько подгулявшим. Блошки, конечно же, тоже у нее водились, что дополнительно портило аттестат, но это были другого рода блошки, из-за которых никому бы не пришло в голову тянуть ее в следственный комитет и в тому подобные заведения. Она и вообще ко всяким махинациям относилась строго и всегда облаивала рыночного кота, справедливо подозревая в нем жулика и тайного подлеца, который был потомственным факиром. При этом, однако, обладала и известной мерой справедливости и даже милосердия, облаивая кота только в виду начальства, в иных же случаях могла запросто вильнуть ему хвостом. Кот, впрочем, до того погряз в круглосуточном жульничестве, что был одинаково равнодушен как к служебно-сторожевым качествам собачки, так и к ее манерам вне службы.
Когда собачка приходила в корейский магазин, то лежала там на стареньком коврике, принюхивалась и вздыхала. Если заходила речь о ней, то поднимала голову, прислушивалась, начинала возиться и преданно дышать, вывалив язык, но это случалось редко, поэтому в основном только вздыхала и принюхивалась.
Мы укрылись в этом магазине от непогоды и первым делом потыкали собачку носком ботинка. Трусливый райтер умолял этого не делать, воображая, что собачка в ответ непременно разорвет нас на куски, но мы все-таки потыкали, отчасти для того, чтобы напугать райтера, отчасти же — чтобы зарекомендовать себя здесь отчаянной смелости людьми, с которыми шутки плохи.
— Лежишь? — спросили мы покровительственно.
Собачка на это тут же вывалила язык и задышала, как загнанный спринтер.
— Ну, лежи, лежи, — успокоили мы ее.
На продающих, однако, это впечатления не произвело. Они как-то сразу определили, что, при всей отважности, покупатели из нас так себе. Зато следующий вошедший господин не вызвал у них никаких сомнений. То ли шея у него была очень уж красна, то ли подбородок очень уж двуличен, но только к нему не приставали с расспросами: «Ты ли или ожидать нам другого?», а немедленно стали совершать вокруг него свои маркетинговые маневры. Он же, со своей стороны, также старался не разочаровывать и, кажется, что искренне полагал себя в послушание этим стервецам.
Продающие давали ему понюхать из банок и он послушно нюхал. Когда давали колупнуть, то он колупал. А когда приглашали оценить, он оценивающе кивал головой. Только когда продающие начинали игриво подмаргивать и хихикать, он не моргал, сохраняя довольно тупое выражение, потому что сложно выразить что-нибудь умное не моргая, а так-то он был, конечно, догадливее сынов света в своем роде.
— А эта почему не в клетке? Продается? Сколько стоит? — обратил он вдруг внимание на собачку.
— Да это просто… — начал было один.
— Конечно продается, — прервал его другой. — Это же магазин, тут все продается.
— Даже продавцы продаются, — добавил он, многозначительно глядя на первого. — И даже покупатели. Вон тех оборванцев, если желаете, можем вам завернуть.
Райтер подобострастно хихикнул, скрылся за стеллаж, и больше мы его в тот день не видели.
— Не нужно, они и сами скоро завернутся, — сказал покупатель, осмотрев нас с головы до ног. — А вот собачка интересная.
— Что вы! Собачка очень непростая. На днях получена из Кореи.
Собачка, переводившая все это время прищуренный взгляд с покупателя на продавцов, после этих слов округлила глаза и затаила дыхание.
— Что-то выглядит не слишком упитанной.
— Так ведь из Северной же Кореи.
— Вот ее мне и заверните, — сказал он, и собачку немедленно завернули.
В молодые годы, когда она представляла себе, что будет, если ее начнут заворачивать, ей мерещились батальные сцены, пронизанные героическим пафосом, реки крови и высокое небо Аустерлица. Потом, с годами, эти дерзостные краски стушевались, но все равно, при одной только мысли о заворачивании собачка волновалась и думала, что, по крайней мере, искусает всех причастных. Но действительность была такова, что она оказалась совершенно к ней не готова. Ее просто завернули так, что она и пикнуть не успела. То есть вот только что собачка лежала на коврике, а в следующий момент, сама не понявши как, сделалась со всех сторон завернутой и готовой к транспортировке. И тут она прорекла. Видимо, что от неожиданности у нее в горле возникла какая-то аномалия, и она сказала: «Мужик!» Получилось очень тихо, хрипло и невнятно. Тогда она поднатужилась, и крик вышел даже чересчур мощный, басовитый и отчетливый: «Мужик!!!»
— А!
— Мужик, ты чего это задумал-то, а?
— А?
— Ты же наш, советский!
— А…
— Что это за корейский срам? Ты что, хипстер, что ли? Ах! Ты хипстер…
— Знаете что, не хочу я вашу собачку, — сказал покупатель.
— Что такое? Что не так? — изобразили удивление продающие.
— Она у вас того, говорящая.
— Она? — удивились продающие.
Собачка посмотрела на них кротко и с выражением глубокого сожаления, вздохнула и была развернута, родившись из обертки, как из пены морской. Первым делом она укусила продавца и непременно покусала бы и нас, если бы мы не удалились вслед за райтером, то есть в неизвестном направлении.



Новости 27.04.2020 10:42

Райтер наш попал в облаву. Как раз ловили всех подряд, а он крался мимо, слепо шаря руками перед собой. И вот, спрашивается, зачем нужно было выпрашивать у Луизы Ибрагимовны парик с несносными буклями, коптить очки на свечке и пробираться, избегая человеческих путей, но пользуясь только звериными тропами, где пахнет дикостью, биологией и органической химией. Кроме того, на нем были склеенные из соблазнительного латекса перчатки, венецианская маска с петушьими перьями и медицинские ласты, путешествие по кустам в которых само по себе уже печально и безрадостно.

Венецианскую маску пришлось применить потому, что, как оказалось, вышивальщик из райтера не то чтобы плохой, но какой-то такой, что тут, пожалуй, следует даже применять прилагательное «сказочный». То есть, прежде чем начать свое рукоделие, он поудобнее устроился в креслах, потом без промедлений и весьма решительно уколол палец иголкой, а сразу же вслед за тем заснул богатырским сном. Мы сначала довольно тупо и долго наблюдали этот его демарш, а потом совсем было собрались целоваться с ним в уста, во всяком случае, уже вовсю протирали их платочком, тихонько оплакивая свою злую судьбу, но тут, на наше счастье, откуда-то по своим делам шел мальчишка Матфей и сказал, что выдумка с поцелуями довольно-таки глупа и придумана городскими сказочниками, а на самом деле нужно только сидеть и ожидать, когда это проклятье изживет само себя.

— Как же это, ожидать? — озадаченно спросили мы.

— А ровно так же, как вы и других чудес ожидаете, — рассудительно ответил Матфей. — Устройтесь с ногами на диване и дуйте ликеры. Есть у вас тут ликеры?

— Черт его знает, сейчас нужно посмотреть.

— Вот и позаймитесь. Не сомневаюсь, что время для вас пролетит незаметно.  

Мы бы ни за что не поверили во все эти диковинные неожиданности, но в результате какого-то завитка, которое иногда делает время в Столовой №100, мальчик Матфей был как раз очень взрослый, усталый и говорил сквозь кудрявую бороду, что дополнительно придавало его словам солидности и веса. И действительно, не прошло и шестнадцати часов, как райтер начал пошевеливаться, потом потягиваться, а после уже заходил по всей своей квартире, оставляя на каждом углу несомненные свидетельства своего бытия и бурного жизнелюбия. А когда мы с умиленными сердцами смотрели на то, как он вкусно завтракает, то даже благодушно подмигнул нам и сказал:

— Кю-фе, швякъ-швякъ.

— Чего? В каком смысле «que faire»? Да что угодно, сокол наш ясный. Вон у тебя на столе-то сколько еще заботы. Вкуси.

— Я говорю, кто рано встаетъ, тотъ и грибочекъ беретъ, а сонный да лѣнивый идетъ за крапивой, — и подмигнул уже двумя глазами, то есть мы хотели даже написать «всеми глазами разом», но побоялись превратного толкования со стороны обладающих слишком уж капризным воображением читателей.

Вот поэтому, а не из малахольности, как утверждают некоторые, райтер и был схвачен в венецианской маске, скрывающей его лицо. Он давно уже вынашивал преступный план отправиться в цирюльню. Все осматривал себя в зеркале и рыл в волосах пальцами.

— Да, — говорил он при этом, — безъ сомнѣнiя, когда я, по примѣру достойнѣйшихъ изъ браминовъ, оставлю всякое попеченiе и уйду въ пустыню, то разведу на макушкѣ цѣлую камышовую рощу и стану, пожалуй, самымъ свирѣпымъ и колоритнымъ анахоретомъ изъ всѣхъ. Такимъ, что даже если буду поколачивать мiрянъ и разбойничать въ окрестностяхъ своей келiи, какъ того и желаю, то все равно возсiяю въ ликѣ святыхъ. Но покуда отъ этого меня Богъ милуетъ, стоитъ, конечно, постричься.

Но потом он, обыкновенно, пленялся какой-нибудь дурацкой идеей. Навроде того, что было бы, если бы волосы, как и зубы, были бы снабжены нервами? То есть обучали ли бы парикмахерскому делу в зубоврачебных школах и тому подобные размышления («Феминистки, это ужъ точно, ходили бы заросшiя и побивали бы каменьями парикмахеровъ. Слабыхъ, блохастыхъ, отбившихся отъ стада парикмахеровъ»). Каким-то образом ему удавалось всех убедить, что жизнь, это уж во всяком случае, была бы интересней, хотя и значительно более болючей. Но потом он снова вспоминал про отросшие власы и начинал чертать планы таинственных проникновений и замысловатых маршрутов.

Планы были разные: дерзкие и блистательные, скучные и взвешенные, но все заканчивались тем, что «и потомъ онъ жилъ покойно и счастливо до самой смерти». Однако же действительность оказалась намного хлопотливей, чем «покойно и счастливо», которое значилось в планах. Во-первых, сноситься с парикмахером нужно было через посредника, а он оказался удивительно недисциплинированным вралем со склонностью к юмору и связанными с необходимостью его обнаружения идиотскими выходками. Но парикмахер утверждала, что без посредника во всяком преступном деле обходиться грешно, и райтер, назвавшись груздем, обязан, таким образом, полезать в кузов и никак иначе. Во-вторых, было совершенно необходимо заучивать пароли и применять их не тогда, когда чего-то мерещится, а только в нужный момент, понимание которого от райтера все время предательски ускользало. В-третьих, идти надо было непременно пешком. По мертвым мышкиным костям, на которых не было написано, что они мышкины, а всякий раз догадываться было непросто. Было еще и в-четвертых, и в-пятых, и в-шестых. Например, когда райтеру уже удалили полбороды, то в дверь вдруг постучали, и парикмахер лишилась чувств на диванчике, а райтер наполовину, как беглый каторжник, побритый, замирая от ужаса, таращился одним глазом через занавеску и воображал разные ужасы. Потом его выпустили через черный ход, и, словом, этот ход не зря так называется. И в конце концов — облава со свистками и криками загонщиков. Райтер так всерьез убегал и прятался, что государство приняло его за сумасшедшую старушку и простило. Надо сказать, что без бороды и в парике он и правда был на нее похож. Это подтвердилось еще и тогда, когда он бился грудью о стеклянную дверь Столовой №100, и завхоз сказал:

— Какая-то сумасшедшая старушка хулюганит.

— Да это же я! — в ужасе вскричал райтер, — Вашъ любимый райтеръ! Впустите!

Остаток дня мы провели, поедая столовские запасы и слушая обращения к народам Неназываемого и нашего пулеметных дел губернатора. Мы ожидали увидеть двух хиппи, но они были аккуратно острижены по чекистской моде.

— Ладно нашъ губернаторъ, онъ человѣкъ еще молодой, — сказал райтер, — а неназываемый-то уже старенькiй. Каково ему пришлось въ парикмахерскую пробираться?

Все долгим взглядом посмотрели на райтера, перебирая в уме разнообразные оценочные суждения, а завхоз сказал:

— Я же говорил, что сумасшедшая старушка хулюганит, а вы «впустите, впустите».

— А что вообще новенькаго? — спросил райтер, чтобы сменить страшную тему.

— Один из ненасильственных злопыхателей украл деньги у жены и купил на них надгробный камень на всю семью, — ответил директор.

— Вотъ ужъ она навѣрное разозлилась!

— Еще бы. Он ведь там про себя написал и «пламенный патриот», и «всеобщий друг», а про нее только «с супругой».

На самом деле, «вообще» много чего случилось. Все это время райтер много и усердно писал. Написал два списка покупок к пасхальному обеду и три письма в банки с просьбой включить наше имя в книгу живота. Списки покупок всех очень обрадовали. А банки, в свою очередь, обрадовали нас. Можете, сказали, платить только проценты, а в сентябре выплатить всю сумму долга разом.

— Это что же? — спросил директор,— Выходит, можно было всю сумму сразу же отдать, в день получения кредита, а потом со спокойной душой платить проценты?

— Ну да, — сказал банк. — Это же и удобнее.

Теперь мы общаемся с клиентами, как Маша и Дубровский, через дупло. И, по правде говоря, написали про то, что проводим дни в поедании столовских припасов, только по настоянию директора. Он этим хотел польстить нашим государственным читателям, которых большинство и которые уверены, что еда в столовых прозябает сама собой, без банков, клиентов и прочего. Надеемся, что ему это удалось.

И акций теперь никаких нет, поэтому текст не к чему стало ловко привязывать. Он будет просто висеть тут сам собой — непривязанный и странный.   




Акция 30.03.2020 10:15

В начале семнадцатого века, когда на свете проживал Иван Иванович Сусанин, в водоемах еще в изобилии водились русалки, досаждая рыболовам рваными сетями, в яблочных ветвях прятались, плакали и смеялись сирины и алконосты, свист которых был похож на безумные слова, а электрические сомы еще не успели сменить паровых и позволяли последним меланхолично пускать дымы над медленными и туманными речками, за соседним холмом жил Змей Горыныч и деловито возился в своей смрадной норе, поднимая на воздух растревоженных птиц и заставляя малодушного лешего в ужасе хвататься за сердце.

Но все-таки большинству жизнь казалась скучноватой. Особенно полякам. Польша и теперь довольно скучная страна, а тогда, без новомодных приобретений, в ней было и вовсе не усидеть. Поэтому роль коронавируса в то время разыгрывали именно поляки, и у них, нужно отдать должное, неплохо получалось. Во всяком случае, Московское царство в какой-то момент закрывалось на карантин, а одно время всерьез поговаривали о ребрендинге или даже о банкротстве. Конечно, крымские татары тоже еще претендовали на роль коронавируса, но им она не досталась, потому что, во-первых, они были привычной сезонной напастью, от которой погибали буднично и как бы между делом, а во-вторых, ну это же были, черт побери, крымские татары, которые уже за сто лет до этого вышли из всякой моды.

Сегодня как раз календарем воспоминается день, когда Иван Иванович Сусанин самоизолировался с поляками в лесу и не дал им погубить царя Михаила. Это был, без сомнения, героический поступок, сколько бы наши ненасильственные злопыхатели ни говорили о том, что, мол, Иван Иванович был уже старый и ему было совершенно все равно. Нет, это был довольно бойкий старик и планировал помереть на печке, в окружении семейства, а вовсе не в лесу.

Интересно, что почти точно такая же история приключилась как-то в Столовой №100, с той только разницей, что нашего директора зовут не Михаил, а Алексей Михайлович, как Тишайшего. Там и еще были кое-какие отличия, но о них мы расскажем ниже. Райтер в то время имел длинную седую бороду и смиренно сажал репку на заднем дворе, радуя всех тихим нравом и перспективами тучного урожая. Только директор не радовался, а ежеминутно ожидал какого-нибудь подвоха.

— Нехорошая какая-то тишина, — бормотал он, выглядывая из окна, — неправильная. Эй, люди, я тут визитера ожидаю. Как прибудет — сей же час ко мне.

И тут к райтеру со спины подошел некоторый господин и сказал:

— Здравствуйте, я есть польский поляк из Польши, проводите меня к вашему директору. А?

То есть этот несчастный, торгующий чайными сервизами польский подданный был сам виноват, как это впоследствии блестяще доказывал райтер. Зачем из всех снующих туда и сюда сотрудников Столовой №100 он избрал в качестве провожатого бородатого старца, сажающего репку? К тому же райтер, хотя и не слишком сведущ в истории отечества, но анекдот про Сусанина знал твердо и сразу почувствовал, как борода у него становится дыбом.

«Вотъ оно», — подумал он.

Одно это должно было насторожить польского поляка и не насторожило потому, что он уже, без сомнения, давным-давно заблудился в алчном стремлении сбыть свои чайные сервизы, отрекся от подлунного бытия и надежды когда-нибудь вернуться в свою тоскливую польскую Польшу. А потом райтер завел его туда, куда ворон костей не заносил. Тут даже и биологи подтвердили, что технически так оно и было, потому что ворон в Астрахани не водится, и все муниципальное образование, таким образом, можно считать «местом, куда ворон костей не заносил». Там, в этом самом месте, то есть где-то посреди астраханских пустырей, поляк начал подозревать неладное и спросил:

— Куда ты завел меня?

— Туда, куда нужно, — райтер сказал. — Убейте! замучьте! — моя здѣсь могила! Но знайте и рвитесь: я спасъ Алексiя! Предателя, мнили, во мнѣ вы нашли: ихъ нѣтъ и не будетъ на Русской земли!

— Божечки! — закричал лях и убежал в сторону автобусной остановки.

Райтер сначала растерялся, потому как ожидал услышать «Умри же, злодей», но потом все встало на свои места, когда эти самые слова он услышал от директора.

А акцию сегодня мы посвящаем всем героям, которые, презрев опасность, геройствуют на просторах нашего богоспасаемого отечества, без чего тут, по правде говоря, прожить мудрено.

Акция:борщ 32 рубля, плов из говядины 24 рубля за 100 грамм. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300  Яндекс карты Гугл карты

whatsapp_image_2020-03-30_at_120914.jpg whatsapp_image_2020-03-30_at_121043.jpg whatsapp_image_2019-10-14_at_120503.jpg img__20160331__101354.jpg




Доставка 28.03.2020 11:30

С 28 марта Столовая № 100 осуществляет доставку тел. 89170833300

whatsapp_image_2020-03-30_at_121043.jpg whatsapp_image_2020-03-30_at_120914.jpg




Акция 23.03.2020 11:05

В одна тысяча девятисотом году жители Крита более всего опасались прибытия на их остров турок и совершенно не обратили внимания на высадку археолога Артура Эванса, этого шустрого человека-крота с лопатой. А зря, между прочим. Он немедленно принялся рыть и просеивать, в короткое время раскопал довольно обширную яму и нашел в ней лабиринт царя Миноса — тот самый, в котором во время оно проживал несчастный Минотавр. Об этом свидетельствовала найденная табличка: «Здесь жил и бессмысленно слонялся по коридорам…» и тому подобное. Похожая табличка на всякий случай изготовлена у нас в столовой и имеет пустое место там, где должно быть имя, ввиду изменчивости отечественной истории.

Повествование о Минотавре должно бы нести назидание, но его смысл всегда ускользал от сотрудников Столовой №100. Начинается оно с того, что в баснословные года на Крите жил да был царь Минос, который не имел фамилии, из-за чего постоянно попадал в дурацкие ситуации. Его и до сих пор еще путают с собственным нахальным внуком, а в те времена даже хотели пометить зеленкой, и ученые спорят о том, пометили или нет, и даже о том, существовал ли он вообще. Ну как спорят? Молодежь еще, бывает, горячится, а те, которые постарше, ну попрепираются малость, ну собьют друг у дружки шапки с головы или прожгут потихоньку папироской дыру в мантии. В худшем случае дело дойдет до ректора, и их урезонивают в его кабинете, а в остальном спорят довольно лениво:

— Был.

— Не был.

— А вот и был.

— А вот и не был.

Всё в таком роде. Мы однажды присутствовали при подобном диспуте и ощутили тот экзистенциональный кризис, осложненный болью в шее, какой ощущает всякий нормальный человек, попавший на теннисный матч и к своему ужасу обнаруживший, что забыл дома цикуту.

Там же на Крите, рядом, но в морской пучине, жил бес Посейдон, состоящий в ранге повелителя морей, что в РФ примерно соответствует Игорю Тимербулатовичу Мухаметшину. И вот как-то раз Минос решился принести в жертву реченному Посейдону быка, а так как, по его словам, не имел достойного, то Посейдон вызвался предоставить жертвенного быка белого цвета Миносу, именуемому в дальнейшем Миносом, и впоследствии принять его в качестве не облагаемой налогом жертвы. Словом, описывается какая-то сложная и скучная схема, связанная с откатами. На этом основании ученые историки делают вывод, что тогда еще была нужда в сложных схемах, которые лишь в последнее время упростились до известного «взял да и пошел». Неученые же историки обыкновенно заняты подготовкой к ЕГЭ толстых детей и выводов делать не умеют. Бык Посейдоном был предоставлен, но именуемый в дальнейшем Минос оказался еще большим прохвостом, чем предполагалось в договоре. Он попросту замылил быка, а в жертву принес какое-то блохастое животное со справкой, что оно является белым быком. Справка тоже была принесена в жертву, но Посейдон все равно надулся.

Все, по правде говоря, думали, что теперь Миноса просто прикнокают в темном переулке или в подъезде собственного дворца, но Посейдон снова избрал хитрую схему. Он заставил жену Миноса влюбиться в белого быка. То есть Минос продолжал заниматься своими царскими делами: ездить на охоту, напиваться на пирах и волочиться за молодыми критянками, а его жена — женщина, у которой и без того забот был полон рот и которая даже не подозревала о мужниных махинациях, — была вынуждена томиться от внезапной страсти. Кроме того, что это само по себе отвлекало ее от многочисленных обязанностей, заставляя вздыхать и ревновать к коровам, еще и требовало ухищрений для соблазнения быка, который влюблен отнюдь не был, но держал себя, как и прочие быки: жевал траву, рыл копытом и в любой момент, даже во время пылких признаний царицы, производил из себя уйму коровьих лепешек, которые пошло шлепались о землю и пахли. Если бы Посейдон заставил влюбиться быка и не в царицу, а в самого Миноса, то смысл басни было бы легко уяснить, но хитрая схема оттого и носит свое название, что в ней черт ногу сломит.

В результате долгих совещаний с местным инженером по имени Дедал царица наконец построила деревянную корову, расположилась внутри и, потея в ее душном чреве, принялась ожидать свидания, проклиная тот день, когда вышла замуж за Миноса. Ожидание было долгим, потому что бык никак не мог взять в толк, зачем его привели к этой конструкции на колесах, более напоминающей катапульту, и порывался ускакать. Того, что случилось позже, он стыдился до конца своих дней. Царица тоже была разочарована, тогда как Минос был даже не в курсе того, что творилось на его скотном дворе.

Когда родился Минотавр, то повивальная бабка, передавая его Миносу, сказала:

— Глазки ваши, ваше величество.

Но когда у него полезли рога, тут уж сравнивать его с царем стало опасно для жизни. И тут опять-таки, если бы рога отрасли у Миноса, то и смысл был бы простым и ясным, но нет! Пострадавшим в этом деле вышел младенец с говяжьей головой. Его поселили в лабиринте, где он вынужден был слоняться, не находя выхода, и питаться афинскими молодыми людьми, мечтая о силосе и, за неимением хвоста, отгоняя мух руками, пока его не убил царевич Тесей Эгеевич (возможно, по мнению некоторых ученых, Сергеевич).

И вот двадцать третьего марта тысяча девятисотого года Артур Эванс откопал все это добро и заявил, что это правда, а мы в Столовой №100 до сих пор находимся в немом недоумении и склоняемся к тому, что любая, даже самая отчаянная брехня нашего райтера, будет получше такой правды.

А акцию мы посвящаем сегодня тому, что Неназываемый отказался быть аятоллой и решился стать владычицей морскою. Пожелаем ему жить в океяне-море, где-нибудь подальше, на его выбор.

Акция: рассольник 32 рубля и рагу из свинины 96 рублей. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300  Яндекс карты Гугл карты

img__20160411__083351.jpg ovoshchnoye_ragu.jpg

 




Акция 16.03.2020 12:15

Энтропия добралась до Столовой №100. Директор объясняет это тем, что она, у нас, собственно, и зародившись, сделала полный оборот и пошла на новый круг, сея свойственные ей порок и разрушение. Как бы то ни было, а календарь действительно пропал, и мы теперь не знаем, какой сегодня день и по какой причине компатриоты пьянствуют. Когда на планерке пытались договориться, то только еще больше всё запутали. Оказалось, что одни считают дни от сотворения мира, другие — от ветра главы своея, третьи — от Рождества, четвертые — от начала «нашей эры» и насмехаются над третьими, а райтер вообще сказал, что высчитывать повод для пьянства, исходя из бренных закономерностей, пошло, что суббота для человека, но не наоборот, объявил выходной день, и если бы не директор, то Столовая разлетелась бы на куски, превратившись в туманность, а из ее сыпучих продуктов и пирожков уже формировались бы новые столовые, молодые, хищные и блистательные. Но директор был начеку: разлетаться на куски не благословил, всем раздал подзатыльников, а райтера с Матфеем отправил на базар узнавать новости, снабдив предварительно Матфея специальной подушкой, которой тот обязывался оттеснять райтера от сомнительных предприятий и подталкивать на стези правды и добронравия.
— Это на базаре-то? — ахнул Матфей. — В то время как сам Неназываемый называет торгующих жуликами!
— Именно поэтому.
Вот почему сегодняшний акционный повод почерпался не в календаре, как обыкновенно, а из различных известий и тому подобных сплетен.
Из Америки пишут, что Харви Вайнштайна поймали, арестовали, велели паспорт показать. Может быть, что сделали это в другом порядке. Источники в этом путаются, но сходятся в том, что отныне он взят на поводок и ему будут втолковывать в течение двадцати трех лет то, что в приличном обществе не следует выходить за рамки своего белья и прочее в этом роде. Хотя некоторые при этом отмечают, что, вероятно, изолировать его от общества сейчас и не слишком хорошая идея. Там, дескать, он удобно пересидит эту ужасную эпидемию, выйдет досрочно (возможно, что и вовсе без белья) и всем тогда задаст. Ослабленное болезнью общество местами будет еще покашливать, а тут накаченный Харви — весь в татуировках, страшный, злой и готовый на все — как выскочит, как выпрыгнет. Пока, впрочем, он надежно закрыт, все его орудия преступлений переписаны, заштампованы и обучены перекличке, а сам он представляет собой жертву богемы, и пожилые артистки язвительно шипят ему вслед:
— А помнишь ли, дедушка?..
— Ась?
Насчет богемы — это мы точно знаем, потому что у нас на воспитании состоит точно такое же дитя порока под названием завхоз. Ничего особенно творческого он, правда, пока не предложил, за исключением пантомимы и скандальных демаршей, которые именует перфомансами, но пьет и щиплется на уровне звезд мировой величины. Есть мнение, что к богеме нужно относить и нашего штатного фотографа, но мы сомневаемся. Весь этот вечный магний в карманах, фрактальные видения, седые локоны, струящие из носа… Нет, единственное, что роднит его с богемой, так это утренние пробуждения с головной болью и больше ничего.
Вообще, отовсюду пишут про вирус и пророчат ему большую славу и власть. Мы оказались до того впечатлительны, что и у нас появилась первая жертва беспощадного вируса. Дело было так. Райтер раздобыл где-то маску средневекового доктора, круглую шляпу и длиннополый плащ, надел все это на себя и в таком виде решил переждать, пока вирус не исчерпает сам себя. В клюв он наложил чеснока, ибупрофена, мятных конфеток и стал немного прохаживаться туда и сюда, чтобы привыкнуть. И тут из-за угла беспечно вывернула уборщица с ведром в одной руке и шваброй в другой.
— О! Баба, а баба, — обратился к ней райтер, — дай-ка мнѣ свои перчатки.
И то ли от того, что голос райтера, измененный гулким клювом, показался уборщице страшным, то ли вообще от нервного напряжения, но она зычно вскрикнула и упала без чувств, а потом, когда пришла в себя и увидела склонившийся над ней клюв, упала вторично, но уже беззвучно. И вот сразу же вслед за этим по столовой разнесся слух, что между мойкой и кабинетом администратора лежит бездыханная уборщица, а над ней распахнуло крылья какое-то чудовищное мурло, уже готовое рвать ее беззащитное тело.
Все тут же похватали скалки, весла и всё, что попалось под руку, и побежали спасать. Или мстить, или просто отлынивать от работы (это пока осталось невыясненным). Грохот стоял ужасающий. Райтер, у которого от страха сразу запотели очки, слепо метался из стороны в сторону, рассеивая тех, кто был перед ним, и заставляя сплачиваться тех, которые оставались позади. Звенела посуда и воинственно гудел медный таз. А директор у нас умный, и когда подходил к двери, то решил не соваться в этот подозрительный гвалт целиком, а сначала просунуть голову, уповая на то, что если там ничего страшного не происходит, то для водворения порядка будет довольно и одной его головы, если же там страшно, то голову можно будет легко занести назад и бежать куда глаза глядят.
И вот в тот самый миг, когда он приоткрыл дверь и уже совался туда, мимо нее, размахивая широкими рукавами, пронесся слепой райтер, а вслед за ним, со свистом рассекая воздух, прилетело весло, которым повар планировал убить чудовище, но попал прямо по директорской голове. Позднее, когда директор лежал с компрессом на новой шишке, а райтер, уже без маски, но все еще на всякий случай связанный, сидел подле на охапке сена, все единодушно решили, что виноват вирус, и совершенно справедливо, ибо это очень опасная зараза. Правда, впрямую слово «вирус» не было произнесено, а когда директор говорил про опасную заразу, то мутными глазами смотрел на райтера, но интуитивно все всё поняли и разбрелись кто куда, по рабочим местам.
Хорошие новости неожиданно были получены из Москвы. Оказалось, что Терешкова жива и здорова. Мы этому очень обрадовались, так как думали, что ее похоронили еще вместе с ее божественным патроном Леонидом Ильичом, в котором она души не чаяла, или с каким-нибудь другим, не менее божественным и не менее любимым. Наш медный таз заявил, что является ее внучатым племянником, и неопровержимо доказал это, издав точно такой же звук, какой издала Терешкова с трибуны Государственной Думы. В связи с этим на планерке обсуждался вопрос, когда же наконец нас заметят в правящей партии и предложат поучаствовать в каком-нибудь благопристойном и одобренном обществом воровстве? К единому мнению, однако, не пришли. А все потому, что одни измеряют время от сотворения мира, другие — от ветра главы своея и так далее. Договорились вернуться к обсуждению, когда вновь обретем календарь.
А акцию сегодня придется выпускать просто так, безо всяко хитроумной привязки к чему бы то ни было. Акция: борщ 32 рубля, оладьи из печени 47 рублей и капуста с грибами 24 рубля за 100 грамм. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300  Яндекс карты Гугл карты

whatsapp_image_2019-10-14_at_120503.jpg whatsapp_image_2020-03-16_at_111626.jpg 1498838__350839765119160__6151510399971927593__o.jpg




Акция 24.02.2020 12:19

С утра райтер проснулся растревоженный, мятый, как картофельное пюре, и прежде всего долго шарил бледной ногой из-под балдахина в поисках турецкого тапка с загнутым носом и кисточкой на конце. Ничего не нашарив, он прямо в ночной сорочке, машинально прикрывая обнаженную шею и некоторую потертость на животе, которой немного стеснялся, прошел на веранду, шлепая босыми ступнями по каменным плитам. Там, среди корзин, зеленых бутылей в плетеных чехлах, связок чеснока и перца, налил из одного кувшина в прозрачный кубок густого вина, а из другого воды, и пил долго, мучительно глотая и задыхаясь, как вдруг краем глаза заметил ужасное лошадиное рыло, которое упорно лезло прямо в дверь, лязгая зубами и фыркая. Это, конечно, была никакая не лошадь, а отвязавшийся мул, привлеченный запахами фруктов, но презирающий биологию райтер не смог этого определить. «Мне конец, — подумал он, тоскливо глядя на рапиру, висящую у противоположной стены. —И ведь добрые люди уговаривали меня не искать прислуги среди южан. Теперь придется сражаться с проклятым зверем, который, скорее всего, растерзает меня. Меня, которого так ценит герцогиня и к которому благоволит сам герцог. Поистине, ужасный конец!».

— Francesca, dove sei, brutta ragazza! — закричал он жалобно и звонко, проснувшись от собственного крика.

— Вотъ, пожалуйста, sogno italiano, — сказал райтер, поправляя ночной колпак.

Некоторое время он еще размышлял, не лишился ли он чувств прямо на злополучной веранде, во сне поправляя ночной колпак, в то время как несытое животное уже тянет его за рубашку и уготовляется терзать, но решил, что такой вариант был бы слишком плачевным, чтобы всерьез его рассматривать, и окончательно пробудился, немного жалея лишь, что тем самым лишился и хороших отношений с семейством его высочества.

День предстоял трудный и странный, поэтому райтер прежде всех дел принялся наряжаться и репетировать перед зеркалом выражения светлой печали и подернутой грустью радости. Светлая печаль еще кое-как получалась. Для ее выражения он делал брови домиком и загадочно улыбался. А вот подернутая грустью радость не выходила никак. В лучшем случае он становился похож на сумасшедшего ученого, которому прямо во время обдумывания каких-нибудь психованных изобретений наступили на хвост. Промучившись некоторое время, райтер решил остановиться на светлой печали. С этим выражением одевался, умывался и завтракал. При этом когда чистил зубы, то казалось, будто светлая печаль отягощена печеночной коликой, а когда ел, то еще и чувством вины. Чувство вины получалось, конечно, из-за того, что во время завтрака райтеру приходилось коситься в маленькое зеркало на костяной ручке, которое он удерживал левой рукой. На всякий случай он решил не чистить зубов при посторонних, а во время еды не коситься по сторонам. Забегая вперед, мы должны сказать, что этим решением он оказал несомненную услугу обществу, но общество, как это часто бывает, не заметило эту жертву, а преимущественно обратило внимание на пустяки.

— Что это райтер какую-то дурацкую рожу скособочил, как у Джоконды? — сразу спросил директор.

— Это он вас наверняка передразнивает, — ответил завхоз.

— Приглядывай за ним, я пока пойду в календарь загляну.

— Вотъ, завхозiй, ты, будемъ говорить прямо, человѣкъ волосатый и проводишь жизнь свою подъ спудомъ, среди сыпучихъ тѣлъ и черенковъ, — говорил райтер, сохраняя на лице выражение светлой печали, — но и тебѣ надлежитъ иногда возвышать взоръ. Знай же, что сегодня день, когда Николай Васильевичъ Гоголь сжегъ второй томъ «Мертвыхъ душъ».

— Вот оно что!

— Да, братъ. Спалилъ. Я много объ этомъ думалъ и пришелъ къ выводу, что сегодня мнѣ должны подарить икону Гоголя въ золотомъ окладѣ, чтобы я могъ ея носить на груди въ особо торжественныхъ случаяхъ, а въ менѣе торжественныхъ — держать у себя на столѣ. Какъ ты думаешь, къ подобнымъ датамъ принято дѣлать райтерамъ подарки? Я думаю, что принято, а ты?

— Я тоже так думаю. Я даже думаю, что и завхозам принято.

Райтер немного растерялся, но кивнул головой и сказал:

— Объ этомъ я еще не думалъ, но обязательно подумаю. Даю слово.

— Спасибо, друг, — растроганно сказал завхоз. — А что еще принято в такой день?

— Ой, да много чего. Писать генiальныя поэмы, напримѣръ. Просматривать итальянскiя сновидѣнiя. Мнѣ сегодня какъ разъ одно привидѣлось, изъ римской жизни. Это не всѣмъ удается, конечно, но Николай Васильевичъ, снисходя къ нашей немощи, указалъ болѣе простой путь: можно сжечь какое-нибудь свое сочиненiе. Если ужъ «Мертвыя души» можно сжигать, то все остальное и подавно.

— Вот, хорошая идея, — загорелся завхоз. — Для этого надобно иметь камин.

— Нѣтъ. Дѣло было въ Москвѣ, такъ что, скорѣе всего, то была печка.

— Черт, у нас и печки-то нет. Я сейчас ямку вырою, а ты пока неси чего-нибудь.

Потом завхоз и райтер стояли взявшись за руки и смотрели, как огонь пожирает пухлую розовую папку.

— Это папка с договорами Столовой №100, — сказал завхоз.

— Какъ это? — тихо спросил райтер.

— Да, твоя гораздо тоньше и в ней ничего нет, кроме какого-то рисунка, а это договора. Директор тебя теперь убьет.

— Завхозiй, миленькiй, не рассказывай ему.

— Не буду.

— Вроде бы ничего опасного, — показалась в двери голова директора, — день независимости Эстонии. А чего это вы тут делаете?

— Райтер папку с договорами сжег! — тут же рапортовал завхоз.

— Чего?! — вскричал директор.

— Чего?! — ахнул райтер.

— Да. Говорит, хочу быть как Гоголь — покойником.

Ради спокойствия наших нервных читателей мы не будем описывать дальнейшую беготню, крики и шум, которые на время воцарились в спокойной, в общем-то, Столовой №100. Скажем лишь, что гости ничего не заметили, потому что директор каждый день преследует кого-нибудь со страшными проклятиями и «емь их давляше». Тем, кому жалко райтера, сообщаем, что он, как оказалось, может быть проворным, как макак резус, а также, будучи зажатым в угол, умеет становиться невидимым. Тем, кому жалко завхоза, интересно будет узнать, что мы надеялись, что этот искариотский Иуда удавится на осине, но он только один раз поперхнулся за обедом. Тем же, кому жалко «Мертвых душ», с радостью сообщаем, что китайцы давно уже написали второй том, издали, продают через интернет и удивительно дешево.

А акцию сегодня мы посвящаем хитрым тывинским людям, у которых сегодня новый год. Как выглядят и где проживают сии тывинчане, никто не знает, поэтому сегодняшний день важен вдвойне, ведь это единственное время в году, когда их можно увидеть и потрогать. Всякий пьяный человек сегодня приравнивается к тывинчанину. Назавтра их можно еще отличить по опухшим лицам, а потом они растворятся среди граждан РФ, попрячутся и придется дожидаться их явления еще целый год.

Акция: суп гороховый 17 рублей и свинина под шубой 107 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300    Яндекс карты Гугл карты

sup_gorokhovyy_2.jpgwhatsapp_image_2020-02-24_at_132744.jpg

 




Акция 17.02.2020 10:48

Когда в САСШ замышляли день спонтанного проявления доброты, они и не подумали, что когда-нибудь эта идея сделает круг и прилетит им по затылку. Поэтому демонстрировали просто удивительную беспечность в рассуждениях.

— Это должна быть не та доброта, которую ежедневно расточают в наших супермаркетах. Нет, это будет такого рода доброта, за предоставление которой не выписывается счет.

— Как-то это как будто очень сложно.

— И ничего сложного, даже наоборот — очень просто. Вот, скажем, вы пожелали получить у меня консультацию как у юриста. Ну, спросите у меня чего-нибудь, спросите.

— Даже не знаю. Который час?

— Без четверти шесть. Завтра я вам пришлю необременительный счет, потому что мы ведь делаем это только для примера, в качестве тренировки. А теперь вообразите, что никакого счета вы завтра не получите. Вообразили? Зажмурьте глаза. Вот так. Ну?

— Смутно. Мне бы помогло, если бы завтра никаких счетов не было бы.

— Недобрый вы. В этом все дело. Ладно, допустим, что назавтра никакого счета не будет…

— Да, да, помогайте.

— … а вы сами ни с того ни с сего выписываете мне чек будто по вдохновению.

— Ух, голова что-то закружилась.

— Это от доброты. Добрые, они все время как потерянные.

— Нет, серьезно, сдохнуть так можно.

— Поэтому на день спонтанной доброты отводится ровно день, как это ясно из названия. Уж один день можно где-нибудь пересидеть, а ночью вернуться к обыкновенным злодействам.

В Англии приняли новость о новом празднике холодно, но так как почти все новости из колоний принимаются там именно с такой температурой, то и непонятно было, обрадовались или нет. К тому же, англичане, будто сговорившись, говорят на английском языке с кошмарным английским акцентом, что тоже затрудняет понимание. Королева, правда, довольно внятно произнесла «допрыгаются», но относилось ли это к американским новостям или к научно-популярному фильму из многотрудной жизни австралийских кенгуру, который она просматривала, осталось невыясненным.

Строгие немецкие лютеране говорили мало, но, судя по всему, одобрительно:

— Мих. 6,8.

— 3Ин,11.

— 1Тим. 5,25., а также Мф.12,35.

— 2Кор. 9,7. Кстати, вы мне, возлюбленный, двадцать пять евриков торчите.

— Но ведь Лк. 6,34!

— Лк. 6,30. Земля круглая.

— Ладно, уели. Возлюбленный.

Менее строгие лютеране говорили, напротив, много, по-турецки и пили чай с рахат-лукумом. На все дополнительные вопросы предъявляли германский паспорт.

Евреи официально заявили, что во всем поддерживают американскую военщину, но как раз на день спонтанного добра у них, к великому сожалению, выпадает суббота.

— Да какая еще суббота? — возмущались американцы. — Понедельник же!

— А вот подите, — разводили руками евреи, — сами удивляемся.

В общем, праздник спонтанного добра постепенно распространился по лицу земли, встречая по пути более или менее организованное сопротивление, и наконец перевалил тот занозистый забор, который отделяет РФ от остального мира. Самые неприятности с этого и начались. Позднее находились люди, приписывающие это случайности или заговору закулисных сил, и были даже и такие, кто поговаривал о случайном заговоре все тех же закулисных сил, а мы потом, когда закулисные силы пришли к нам обедать (да, у нас всех пускают, просто проходной двор), спрашивали у них, что, мол, неужели правда и прочее. Закулисные силы начали было уже ломаться и проговариваться, но тут влез райтер с расспросами про Клинтона, и закулисные силы сразу признались, что это их рук дело и что они даже возили Монику Левински в Париж, изрядно при этом затратившись.

— Какая Моника? — сказал райтер. — Ой, я перепутал. Не Клинтон! На кой черт он мне нужен? Я имел в виду Кеннеди!

Но тут закулисные силы засобирались, сказали, что плов у нас дороговат, а потом зашли за угол и пропали. Так и осталось невыясненным, имели ли они какое-нибудь случайное или преднамеренное касательство. Мы со своей стороны думаем, что вся возня произошла от того, что латинская «спонтанность» в русском языке чаще всего обозначает «не подумавши». В этом все дело, и именно этому мы обязаны тому флешмобу, про который можно почитать вот тут: https://www.finanz.ru/novosti/aktsii/vyezdnye-gruppy-mid-i-mvd-nachnut-vozvrashchat-na-rodinu-rossiyan-emigrantov-1028887137.

Первоначальная идея была, в общем-то, здравая. Многие советские эмигранты действительно начинают от времени до времени томиться и испытывать ностальгию. Ходят, вздыхают, вспоминают колбасный сыр и родной запах хрущевского подъезда, покупают себе водки, усаживаются на корточки и тревожат соседей игрой на зубариках. Чтобы избавиться от этого чувства, приходилось ехать в консульство. Как правило, одного-двух взглядов на какую-нибудь комсомольскую фею за консульским окошечком хватало, чтобы перестать мучиться и вернуться к более буржуазному времяпрепровождению. В наиболее тяжких случаях рекомендовалось отстоять очередь и, добравшись до окошечка, выдохнуть туда: «Здрасти, мне справка нужна». После этого отступала даже самая убийственная ностальгия. Однако нужно принять во внимание затраченные на все эти телодвижения деньги и время, поэтому со стороны правительства РФ было очень любезно придумать присылать летучие группы участковых прямо на дом к томящемуся. Предполагалось, что советский человек, по глупости попавший во вражеское окружение, сидит у себя на лужайке перед домом, следит, чтобы у него мусорный бак не украли, или чем там обычно занимаются после работы, тихонько поет революционную песню и ненавидит мир чистогана, включая дурацкую лужайку. И тут к нему вваливаются с кирпичными ликами участковые и, не говоря худого слова, начинают уговаривать:

— Вот вам бутылка кваса, распишитесь в получении. А теперь быстро домой. Чтобы в двадцать четыре часа духу вашего здесь не было.

По сценарию, написанному чиновниками, уговариваемый должен был бы пасть ниц и закричать страшно, но вместе с тем радостно:

— Маша, дети! Поджигайте дом, мы уезжаем.

Для отрезвления, участковых даже снабдили электрошокерами. Но на деле имелись значительные отступления от сценария. Увидев бутылку кваса, уговариваемый сразу говорил:

— Я сейчас полицию вызову.

— Не стоит, — беспечно говорили участковые, — мы уже тут.

— Да нет, я сейчас настоящую вызову.

— Не надо, — струсив говорили участковые. — Мы только хотели узнать, как вам удалось?

В результате из заграничных командировок вернулись только те, кто был послан в Таджикистан, и те, которых удалось изловить эмиграционным службам, включая министра, который не смог убежать, задохнулся, был стреножен и кричал: «Фашисты!». Остальные одичали, растеряли знаки отличия и бродят теперь по американским улицам, пугая запоздалых прохожих.

Но акцию мы все равно посвящаем дню спонтанного проявления доброты, в конце концов даже отечественные чиновники — это часть той силы, которая, вечно желая зла, делает добро спонтанно, или, если по-нашему, то не подумавши.

Акция: борщ 32 рубля, шницель из курицы 52 рубля и картофельное пюре 28 рублей за порцию. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300    Яндекс карты Гугл карты

whatsapp_image_2019-10-14_at_120503.jpg img__20160328__110945.jpg img__20160325__142954.jpg




Акция 10.02.2020 10:34

Так уж повелось, что в Америку все приезжают по доброй воле, а отбывают со скандалом. Эту традицию начал еще Христофор Колумб — изобретатель знаменитого колумбова яйца, колумбария, колумбита и прочих полезных штук, без которых современному человеку хоть в гроб ложись и помирай. Он ехал в Америку, подняв все паруса и все время заполошно выскакивая на палубу, смахивая салфеткой крошки с подбородка и надоедая впередсмотрящему своими однообразными вопросами:

— Ну как там? Не видать еще?

— Никак нет, Христофор Доменикович, еще не видать.

— Да ты хоть в ту ли сторону-то смотришь, каналья? На запад смотреть надо, на запад.

— Да отстань ты.

— Чего?

— Я говорю, так точно.

— Да ты знаешь ли, в какой стороне запад-то?

— Тама, — вяло указывал рукой впередсмотрящий.

— Ну, то-то, что «тама». Дай-ка, я сейчас к тебе заберусь, — говорил Колумб и действительно начинал карабкаться, чертыхаясь и путаясь в снастях.

Потом он, обыкновенно, совершенно заматывался в веревках и парусах, становился похож на муху в паучьих тенетах, начинал яростно дергаться и кричать:

— Спасите меня, ленивые подлецы, помогите!

А сам он был одет, по глупой моде того времени, в какие-то бабкины чулки, а летучие рыбы прыгали по бортам, и в глубине спотыкалось по дну осьминогое морское чудо, подчас испуская из себя целые тучи чернил, и морской змей рыскал по волнам, по временам демонстрируя зрителям свои чешуйчатые бока, по временам же — совершенно утопая в пучине.

Обратно Колумба везли в трюме, закованного в кандалы. Впередсмотрящий иногда заглядывал к нему сквозь решетчатое окошко и говорил:

— Сидишь? Скоро ужо приедем. На восток. Он в восточной стороне, напрямик между севером и югом.

— Ой, да отстань ты…

Подобная история вышла десятого февраля девятьсот шестьдесят второго года с советским чекистом Абелем. Этот мастер любопытствовать тоже ехал в Америку собственной охотой, а обратно — в кандалах. Собственно, он был, конечно, никакой и не Абель, а Фишер. С обывательской точки зрения, такая перемена фамилии подобна смене шила на мыло, но у чекистов всегда находятся какие-то особые резоны, до сути которых невозможно доискаться из-за вечной секретности. А уж жизнь этого Абеля вся была совершенно окутана грифом секретности. Когда он родился, его мать еще с неделю думала, что беременна. Ходила и с минуты на минуту ожидала, что вот-вот должны отойти воды, а между тем Абель уже спустился по пуповине, чего-то нашпионил и вернулся, не вызвав ни у кого подозрений. Только повитуха удивилась его грязноватому носу, но так как впервые принимала роды у марксистки, то решила, что в их культуре это как-нибудь да необходимо. Поэтому дата его рождения записана неясно и карандашом. Паспортистка чуть не плакала и все спрашивала, жалостливо ломая руки:

— Так Фишер или Абель?

Девочки в школе запомнили его как мальчика, который входил всегда в самый неудобный момент, учителей страшно раздражала его приклеенная борода, а мальчики старались настичь и навалять по шее, но, как правило, оставались в растерянности и с противной бородой в руках. Университетского курса он не кончил, потому что задергал всех своей особенной любознательностью, но это было уже и ни к чему — вся семейка к тому времени переехала в советскую Россию, где университетское образование могло только повредить. Здесь Абель устроился в ЧК и начал наконец получать удовольствие от жизни. Все то, за что в обыкновенных компаниях ему в лучшем случае переставали подавать руку, а в худшем — лупили по лицу, здесь вызывало полный восторг начальства и тайную зависть коллег. Потом он даже женился на арфистке Лебедевой. В основном, правда, из-за арфы, в которой сразу же устроил тайник и спрятал там свои накладные бороды и тому подобную мерзость. Гражданка Лебедева, кстати, узнала о своем замужестве только после его смерти, да и то случайно, в результате утечки информации.

— Так Фишер или Абель? — ошарашенно спрашивала она.

— В сущности, какая разница? — отвечали ей. — Вы теперь вдова всесоюзного значения, завтра пионеры придут поклоняться. Мы, в связи с этим торжественным событием, посоветовали бы вам деньги и ценные вещи перепрятать, а не забивать себе голову ерундой.

Советские плакаты по технике безопасности того времени сугубо настаивали остерегаться зюзьги. Что это такое, Абель не знал и поэтому на территории Советского Союза опасался всего на свете. И правильно, надо сказать, делал, потому что зюзьга настигала не только тех несчастных, которые изображали из себя народонаселение, но и самых товарищей по чекистским увеселениям. Однако после того, как начальство, приклонив ухо к его теплым молитвам, отправило его в Америку, он поначалу стал сомневаться в зюзьгином бытии. Иногда, разомлев от близости американской конституции и выпитого виски, он даже подумывал, что, может быть, никакой зюзьги и нет, а она просто придумана из педагогических соображений. Но по прошествии нескольких лет он попросту начал про нее забывать, и в тот самый момент, когда забыл окончательно, она вдруг предстала перед ним в виде нескольких сотрудников ФБР с ордерами в одной руке и кандалами в другой, которые выслали его на Глиникский мост, а там — отправили по месту прописки.

— Не отдавайте меня, — ныл он, стоя на мосту, — они мне наверняка двухкомнатную квартиру в Москве дадут. А вы знаете, что такое двухкомнатная квартира в Москве в переводе на американский? Это однокомнатная квартира.

— Ёх.

— Вот тебе и «ёх». А у меня еще арфа и жена — женщина с очень развитой мускулатурой. Я с ума сойду.

Но зюзьга не зря носит такое страшное название, и Абель был жестоко обменян на летчика Пауэрса и еще одного студента.

— А это что за старичок? — спросил Пауэрс.

— Черт его знает. Фишер или Абель, пускай с ним теперь соотечественники разбираются. Знаешь, что такое двухкомнатная квартира в Москве по-нашему?

— Знаю, знаю. Меня тоже запугивали, но я все равно ничего не сказал.

А акцию сегодня мы посвящаем всемирному дню зернобобовых. Если среди наших читателей найдутся зернобобовые и сумеют это доказать зернобобовым поведением, то получат от нас скидку, своевременный полив и то уважение, которого им так не хватает.

Акция: рассольник 36 рублей и плов куриный 23 рубля за 100 грамм. Ждём всех своих друзей по адресу: г. Астрахань, ул. Брестская, д. 9а, +79170833300    Яндекс карты Гугл карты

rassolnik.jpg plov_s_kuritsey.jpg




Страницы: 1 [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ]
Адрес:
г. Астрахань ул.Брестская, 9а. 
GPS: N 46°19.48' E 48°1.7',ул. Кирова, д. 40/1,координаты GPS: N46.343317, E48.037566